Усни, красавица

Потом воскликнула: – Неужели он подозревает, что я могла приехать в Москву, чтобы предложить своей дочери снотворные таблетки?

– Нет, лейтенант Шустов любит порядок. И он, на всякий случай, ищет подтверждения показаниям других лиц.

– Ты имеешь в виду Соньку? Но ведь она не уезжала! Мы с ней засиделись – я ее не люблю, но я к ней привыкла. Мы засиделись, а потом она уехала утром, ранней электричкой. Впрочем, что я говорю… не все ли равно, кто звонил и кто уехал! Мне так трудно поверить… я еще в шоке. Меня тут накачали таблетками.

Как будто мать может пережить смерть своей дочери, если выпьет флакон валерьянки… Лида, Лидочка, скажи, скажи, в чем я виновата? Что я не сделала? Что я должна была сделать?

– Не казните себя, Татьяна Иосифовна. Ведь, может, и лучше, что это случилось, когда вас не было рядом – иначе вам было бы еще тяжелее.

Лидочка никогда бы не посмела сказать так другой матери – но здесь был особый случай.

Лидочка так и не увидела Аленку живой. Она узнавала ее косвенно, шаг за шагом, из чужих уст.

И пока что она не встретилась с настоящим героем, который стал причиной ее смерти. Соня расстроена, но она и торжествует, потому что какая-то справедливость в ее понимании восстановлена. Смертью Алены наведен порядок в мироздании, злодеи будут наказаны. Соня всех предупреждала, била во все колокола, но звон не донесся до нужных ушей. Пусть будет хуже этим ушам.

Татьяна Иосифовна готовится выполнить долг безутешной матери, она будет вполне удовлетворена тем, что трагедийность ее собственной фигуры возрастет: «И помимо всего она потеряла единственную дочь!» Но Татьяне на самом деле спокойнее оттого, что она не присутствует при самом событии.

И не участвует в нем.

– А как меня привезут? – спросила Татьяна.

Лидочка не знала, как должны привезти мать Алены.

– Я могу за вами приехать, – сказала она неуверенно. И не потому, что была глуха к страданиям других людей – люди, с которыми она познакомилась вчера, не были ей приятны, и ей не хотелось быть втянутой в круговорот их чувств и поступков.

– Нет, – ответила Татьяна после некоторого раздумья. – Пожалуй, я тебя оставлю в резерве. Сейчас буду звонить в «Мемориал». Должны же они обеспечить транспорт. И, кстати, венок… и материальную помощь. Конечно же, они обязаны предоставить материальную помощь. Я хочу быть уверенной в том, что Алена будет достойно предана земле.

Лидочка хотела сказать, что об этом позаботится институт, но промолчала – не ее дело вмешиваться в эти частности.