Усни, красавица

– Мне нужно попасть в мою квартиру, – скупо произнесла Татьяна.

– Ради бога, я не имею ничего против, – сказал лейтенант. – Но я при чем?

– Как? – строго спросила Флотская. – А ключи у кого?

– Вы имеете в виду квартиру вашей дочери?

– Приватизированную, – уточнила Татьяна, но тут же сообразила, что взяла неверный тон, и поправилась: – Я мать, в конце концов!

– Да разве я возражаю? – сказал лейтенант. – Простите, Татьяна Иосифовна. Конечно же, квартира опечатана. Но мы почему это сделали? Мы это сделали потому, что вас в городе нет, и мы не знали, когда вы вернетесь, а чтобы посторонние лица приходили, нам не нужно.

– Вы хотите сказать, что квартира опечатана? Моя квартира опечатана?

Лидочка кинулась на помощь Шустову:

– Но так всегда делается. Ведь Андрей Львович не возражает.

– Значит, я не могу попасть в мою собственную квартиру? – Татьяна Иосифовна рвалась к скандалу. Она уже мысленно готовила уничтожающие письма в средства массовой информации.

– Татьяна Иосифовна, – Лидочка повысила голос. Надо было пресечь наступление в самом начале.

– Вот именно! – закричала Флотская. – Это я и хотела сказать.

Тут она осеклась, и все тоже молчали, потому что никто не понимал, что же она хотела сказать. Пауза затягивалась. Первой опомнилась Татьяна, спросив тоном пониже:

– Она не сможет войти?

– Вот именно, – ответил Шустов.

– Значит, она все вынесла с утра, – заявила Татьяна.

– Что вы имеете в виду? – спросил лейтенант.

– А то, что она была там с утра, увидела тело моей дочери, вынесла все ценное из квартиры, а потом позвонила вам.

– Так, – Шустов уже все понял, а когда он все понимал, то он тоже мог постоять за справедливость. – Простите, гражданка Флотская, но вы упомянули сейчас ценные вещи, которые, по вашему мнению, гражданка Пищик вынесла из квартиры вашей дочери. Вы не могли бы перечислить вещи, имеющие наибольшую ценность?

– То есть как? – Татьяна к такому вопросу не была готова.

Лейтенант был на коне. Он взял отлично заточенный карандаш, элегантным движением достал из стола лист бумаги. И по тому, что он решил воспользоваться именно карандашом, который не употребляет в официальной обстановке, Лидочка поняла, что он преподает Татьяне урок поведения, о чем она не должна догадаться. А так как Татьяна была Лидочке несимпатична, она не собиралась мешать лейтенанту проводить урок вежливости.