Успех

С восторженным возгласом он бросился к ней и, подхватив, закружил в воздухе, не обращая никакого внимания на миссис О'Киф, неодобрительно пощелкавшую языком.

– Ты добилась своего, добилась! Я знал, что так и будет! – Опустив ее, он отступил на шаг и отвесил ей шутливый поклон. – Новая Эллен Терри!

Открывались двери, появлялись люди, слышались голоса, требовавшие объяснить причину шума. Ликующий Филип сообщил подробности, и с обеих площадок в адрес Керри раздались поздравления.

– Только подумайте, – говорил Филип хозяйке, – когда-нибудь вы сможете установить на третьем этаже мемориальную доску с надписью, что здесь некогда жила знаменитая Керри Уэст.

– Это мы еще посмотрим, – фыркнула та. – А что это за пьеса такая?

– Что за пьеса? – Филип согнал с лица улыбку и попытался придать себе серьезный вид. – Это… видите ли… расскажи ты ей, Керри, у тебя лучше получится. О Господи, да она отключилась! Керри, очнись! Миссис О'Киф хочет знать, про что пьеса.

Керри смотрела на него с безучастным лицом.

Пьеса? О пьесе она не подумала. Она могла думать только о том, что теперь она уж точно увидит вновь Райана Максвелла.

Первая читка «Антония и Клеопатры» состоялась в репетиционном зале неподалеку от театра. Появившейся в числе первых Керри указали место в конце длинного прямоугольного стола, занявшего почти все помещение, откуда она с интересом, смешанным с некоторой настороженностью, наблюдала за собиравшимися актерами. Все они казались уверенными, спокойными, несравненно более привыкшими к подобной обстановке, чем она, за исключением разве что одной темноволосой девушки.

Многие были ей уже знакомы, одних она видела, а о других слышала. Сидевший во главе стола плотный мужчина с сединой был Эдмундом Питерсом, игравшим Октавия. Вместе с Говардом Уинстоном – будущим Энобарбом – они увлеченно обсуждали что-то с режиссером-постановщиком, человеком с исключительным дарованием и огромным опытом, уже неоднократно работавшим с большинством из присутствовавших.

– Хармиана или Ира? – спросил лениво кто-то с ней рядом.

Быстро повернув голову, она оказалась под пристальным взглядом небрежно облокотившегося на спинку стула соседа. Грива густых цвета темного золота волос опускалась прямо на воротник стильного черного пиджака, а на загорелом лице ярко сверкали голубые глаза.