Это касается Булавина. Мне кажется, ему нужно срочно обратиться в милицию.
Водянкин задумался на секунду, пожевал губами, а потом, не говоря ни слова, впустил Гурова в комнату. Здесь царил абсолютный беспорядок. Больше всего досталось бумагам – они валялись на столе горой: какие-то рукописные листы, листы, отпечатанные на машинке, старые пожелтевшие газеты, географические карты, книги в самодельных переплетах. После всех дневных передряг и обильного угощения искусствовед еще нашел в себе силы заниматься какими-то изысканиями.
«Но что он прятал? – мелькнуло в голове у Гурова. – Открыл он далеко не сразу. Значит, у этого тоже какие-то тайны?»
Он вкратце высказал Водянкину свои соображения. Тот слушал внимательно, но с таким выражением на лице, будто его мучила непреходящая зубная боль."
"– Вы детективов начитались! – заявил он, когда Гуров закончил. – Я уверен, что Эраст никуда заявлять не станет. Все это глупость. Спасибо за совет, конечно, но воспользоваться мы им вряд ли сможем. Да нас просто поднимут на смех! Кто-то привез могильный камень на кладбище! В Тулу со своим самоваром, так сказать! А что, смешно!.
. Нет, дорогой, я, конечно, передам ваше пожелание Эрасту... да вы и сами можете это завтра сделать. Но я уверен, что он ответит вам то же самое. Да и вообще, хотите знать мое мнение? Это сегодняшнее происшествие не стоит выеденного яйца! Подумаешь, имя! В жизни бывают совершенно невероятные совпадения. На трезвую голову сам Эраст посмеется над своими страхами.
Доброй ночи! – Водянкин явно не желал продолжать беседу.
Гуров спросил себя, не пришла ли ему пора раскрыть истинное лицо, но, поразмыслив, все-таки решил, что пока стоит сохранять инкогнито.
– Значит, вы не возражаете, если я поговорю с Эрастом Леопольдовичем на эту тему? – спросил он. – Надеюсь, к утру ему будет лучше. Кстати, как он вообще в смысле здоровья? Говорят, что на самом деле у него необыкновенно крепкий организм.
Глаза Водянкина негодующе сверкнули.
– Ну что такое вы говорите! – сердито воскликнул он.
– Кто мог сказать вам такую глупость? Жизненный путь Эраста не был усыпан розами, молодой человек! Отнюдь! Бывало всякое. Приходилось и стены лбом прошибать, и на жилах ползти приходилось, на пределе!.. Бедное сердце Эраста! Оно все в шрамах! Может быть, организм у него и крепкий – иначе давно была бы поставлена последняя точка, – но и он не вечен. Эраста нужно беречь!
– Собственно, я о том же и говорю, – заметил Гуров.
