А мои соображения никого не интересуют. И потом, вот вы сами рассудите, – может, они до последнего момента не кололись, а тут на халяву соблазнились. Опыта нет, вот и обожглись.
– Пускай так. Тогда возникает вопрос – откуда на них вдруг такая халява свалилась? Или тут у вас героин раздают так просто, в качестве рекламной акции?
– Про героин ничего не знаю, – сказал Кружков. – В смысле, откуда они его взяли. Опять же не мой район. Следствие установит.
– Не вижу я большого желания у следствия что-либо устанавливать, – укоризненно сказал Гуров.
– По-моему, твой Колядкин все уже для себя решил. Нет заявления – нет преступления.
Кружков дипломатично промолчал.
Они вышли из здания на улицу, остановились. Кружков, видимо, чувствовал себя неловко в присутствии столичного гостя, но просто так уйти тоже не мог.
– Вы теперь куда же? – спросил он Гурова. – Опять к художнику?
Гуров посмотрел на него задумчиво, а потом вдруг оживился.
– Постой, Кружков! – сказал он. – Значит, кладбище – твой район? А что ты про художника знаешь? Наверное, приходилось встречаться?
– Ни разу, – покачал головой Кружков.
– Издали видел. Но в контакт не вступал. Да ведь это птица совсем другого полета, товарищ полковник!.. А вон, кстати, человек, которым вы интересуетесь... Самый главный строитель. Это его фирма на кладбище претендует.
Гуров обернулся. Метрах в тридцати от того места, где они с участковым разговаривали, остановился сверкающий черный внедорожник, который показался Гурову необыкновенно знакомым. Из машины выскочил молодец под два метра ростом и почтительно открыл дверцу пассажиру.
Тот также не маленький мужчина, лет сорока пяти, с бешеными глазами, отечным лицом и бульдожьей челюстью, выбрался на тротуар и довольно величественно, несмотря на внушительных размеров живот, направился к зданию следственного комитета. Охранник поспешил за ним.
– Веревкин Петр Семенович, – подсказал участковый Гурову. – Глава строительной фирмы «Северозапад». Как говорится, на ловца и зверь бежит.
– Это точно, – негромко ответил Гуров и попросил: – Кружков, побудь пока рядом, а? В качестве свидетеля.
А то ведь такой сукин сын ото всего отопрется, если что.
Было видно, что неожиданная перспектива заделаться свидетелем не обрадовала Кружкова, но перечить он не решился. Гуров направился прямо навстречу Веревкину. Тот пер вперед, не обращая внимания ни на кого вокруг. На Гурова он тоже не прореагировал, но его жирная физиономия выглядела предельно мрачно и не предвещала ничего хорошего.
