— Отойди и больше не приближайся! Твоё внимание мне дорого обходится. Ты видимо, совсем выжил из ума, потому что…
Больше ей ничего не удалось произнести, потому что я вжал девушку в свою грудь и заткнул ей рот поцелуем. Держал так крепко, словно боялся, что если сейчас отпущу, то она сбежит от меня. Яна упиралась руками в мою грудь, кусалась и сопротивлялась. Но я не отпускал, а она в итоге обмякла и перестала вырываться. Я углубил поцелуй, обнимая её за талию.
— Я же не замуж тебя зову. Всего лишь свидание? — отстранился от нее, удерживая в своих объятиях и посмотрел ей в лицо.
Как же она мне нравилась с этой наивностью на лице, диким огнём в глазах.
— Я не притворялся в самолёте, мне действительно стало плохо на работе незадолго до отлета. Врач нафаршировал меня лекарствами, а мой водитель сгрузил в самолёт, — я перехватил ее, когда она снова попыталась вырваться из моих рук. — Ты совсем ничего ко мне не чувствуешь?
— Ничего! Кроме отвращения и желания избавиться от твоего навязчивого внимания.
Острые кончики грудей, скрывавшиеся под топиком, сейчас вжимались в мою грудь. Разве у совершенно равнодушного человека тело будет реагировать так на простой поцелуй и поглаживания спины? Я снова впился в ее губы своим ртом, проталкивая язык внутрь. Эти поцелуи… меня от них вело так, словно я плавился на солнце.
— У меня отец сердечник, и так же дышит во время приступа, как это делал ты несколько мгновений назад… — сказала Яна, когда я выпустил ее из своих объятий.
Я больше ее не держал, но её руки по-прежнему лежали на моей груди, а в той по-настоящему начало покалывать от растерянного вида девушки.
— Ну видишь, я не обманывал тебя. Просто воспроизвел в памяти ощущения недавнего недомогания. Извини, шутка действительно глупая, — я обнял ее и так мы стояли какое-то время. — Поехали, — подтолкнул ее к машине.
На минуту даже показалось, что лёд тронулся, а этот айсберг раскололся напополам. Всей своей мощью он двигался по течению вперёд и вот-вот столкнется с несчастным суденышком, судя по всему которым был я? Но когда я буду идти ко дну, тот кусок ледяной глыбы, что отколется от ее души и сердца, я прихвачу с собой.
Мы добрались до отеля, я открыл Яне дверцу и подождал, когда она выберется наружу.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила она. — Спокойной ночи."
"Яна подняла с сиденья свой разбитый фотоаппарат, грустно улыбнулась и направилась в сторону здания.
