Утес чайки

Мои коллеги восхищаются тобой, Амели, а ты ничего не помнишь? Где стояла машина, куда ты прокралась? В гараже? На улице? Значит, ты могла свободно передвигаться? Так было всегда или похититель допустил оплошность, повел себя неосторожно?

– Я не знаю.

– Попытайся вспомнить.

Некоторое время Амели смотрела в окно, а потом вдруг закричала:

– Нет! Я не хочу! Я не буду!

– Ну хорошо, я…

Амели повернулась к Хелен:

– Мне нужно отсюда уйти. Не вынесу больше ни дня в этой комнате, в этом доме.

– Понимаю. Думаю, нам действительно пора прогуляться к морю.

– Не хочу гулять. Моя мама любит ходить вдоль моря. Бродит туда-сюда, как тупое животное на ярмарке… Я не такая, как она.

– И куда бы ты хотела пойти погулять?

– Я вообще не хочу гулять. Хочу съездить в город за покупками.

– Это можно устроить. Я поговорю со старшим инспектором Хейлом, и мы…

Амели нахмурилась:

– Не «мы». Я хочу одна.

– Одна? Нет, так не пойдет. Я и констебли…

– Пусть констебли.

Возражать не имело смысла. Травмированный подросток, из которого Хелен неделями выманивала информацию… Неудивительно, что Амели пресытилась общением с ней. Тем не менее…

– Хорошо, я поговорю с инспектором Хейлом.

Кто знает, может, это шаг к нормальной жизни. Или устранению блокировки, которая для Амели как ловушка…

2Дебора не хотела ничего другого, как только чтобы эта ситуация как можно скорей разрешилась. Джейсон собрался идти один.

– Нам незачем вдвоем срываться с места, чтобы доставить ему деньги, – сказал он во время завтрака, глядя на жену через стол красными после бессонной ночи глазами.

Эти тридцать тысяч фунтов стали для Джейсона серьезным испытанием. Деньги, которых у семьи Голдби действительно не было. Джейсону пришлось брать дополнительный кредит. Хотя на фоне общей суммы долга тридцать тысяч не выглядели значительной суммой, что странным образом утешало.

Ночью, когда они лежали в постели после отключения электричества – которое, как выяснилось, произошло из-за рождественских гирлянд в соседском саду, – Джейсон шепотом восклицал в темноту:

– Тридцать тысяч! Он сумасшедший. Никогда в жизни…

– Другие обещают куда большее вознаграждение за возвращение пропавшего ребенка.

– Но мы не предлагали никакого вознаграждения, просто потому что… как-то об этом не подумали.