Утес чайки

И она наверняка хочет есть и пить. В последний раз продукты и воду ей приносили в четверг. Меня мучает совесть. Я заставляю Мэнди так долго ждать и намереваюсь заставить ждать еще дольше… Ни с одной из девушек мы не достигали этой точки так рано. Обычно начинается с того, что мне все меньше хочется их видеть. Визиты становятся реже и даются все тяжелее, пока наконец не наступает момент, когда я просто не могу заставить себя это сделать. И это значит, что я больше ничего не чувствую к этой девушке.

Я беру бутылку минеральной воды и достаю из морозильной камеры на кухне завернутый в полиэтиленовый пакет сэндвич с чеддером и помидорами.

К тому времени, как я туда доберусь, он успеет оттаять. Я включу отопление в машине.

Всё, пора. В машине настроение поднимается. Не дело дни напролет сидеть в квартире. От этого становишься ленивым, быстро устаешь, и в голову лезут разные мысли. День пасмурный, но по-своему красивый. Море аспидно-серое, как и небо, на его фоне колышутся бледно-желтые остовы травы.

Облака громоздятся, как башни, вырастающие из-за горизонта. Трасса почти пуста. Редко когда мне попадаются другие машины. Такое ощущение, будто я последний человек на Земле. И меня это больше не пугает.

Сколько раз мы поднимали эту тему с терапевтами… Что одиночество губительно для меня. Что в таких ситуациях меня начинают мучить недобрые предчувствия.

«Что за предчувствия?» – допытывались терапевты.

«Не знаю», – был мой ответ, не совсем искренний.

Они настаивали:"

"«Попробуйте еще раз. Попытайтесь представить, что произойдет, если вы останетесь в одиночестве».

И в какой-то момент они услышали другой ответ:

«Я умру».

Это было мое искреннее чувство. Одиночество и смерть – одно и то же.

Уже не помню, когда эти мысли перестали меня мучить. Наверное, когда начались девочки.

Но с ними у меня получается плохо. Они не принимают меня, и я очень боюсь, что страх одиночества вернется. Вот почему мне обязательно нужно найти ее.

Ту единственную, предназначенную только мне.

Я проезжаю Ньюкасл, и с этого момента держусь вблизи побережья. Нортумберленд. После двух с половиной часов езды я останавливаюсь на маленькой заброшенной парковке. Собственно, это даже парковкой не назовешь – чертополох, колючки, тростник… Но, поскольку я продолжаю сюда приезжать, дорожка не зарастает, даже если асфальт покрыт трещинами. Это все мороз. Или же корни растений, которые достают и досюда.