Утес чайки

 – Мягче, что ли…»

В одном он был уверен: сержант Кейт Линвилл не стала бы лгать ради мужчины, даже если б была по уши в него влюблена. Только не в таком деле. Если она говорит, что была здесь, значит, так оно и есть. Она сотрудник Скотланд-Ярда. Дэвид Чапленд не мог мечтать о лучшем алиби.

Телефон Калеба засигналил. На дисплее высветилась фамилия сержанта Стюарда. Его голос звучал взволнованно:

– Сэр, мы знаем, что Алекс Барнс купил машину. Он зарегистрировал ее в пятницу на прошлой неделе. У нас есть номер и марка.

Это «Рено». Кстати, Барнс до сих пор не появлялся у себя в квартире.

– В розыск, – коротко отозвался Калеб.

Кейт бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. Она знала, о ком речь, и Калеб увидел, что Кейт сомневается. Неважно. Это не ее расследование. У Калеба Хейла все полномочия, и он выведет на чистую воду этого Алекса Барнса.

Нужно всего-то до него добраться.

Вторник, 14 ноября

Ей было холодно, так ужасно холодно… И мучил голод.

Мэнди попыталась закутаться в одеяло, поплотней обернуть его вокруг шеи, но не могла этого сделать, не имея возможности воспользоваться прикованной к стене правой рукой.

Так и сидела, как гусеница в коконе. Плечо выглядывало наружу, и в этом месте под одеяло проникал холод. Кроме того, прикованная рука совершенно обескровилась и онемела. Другая, обожженная, словно горела. Пульсация под кожей означала, что рана инфицирована. Бинты закончились, но в тюбике оставалось немного охлаждающего геля. Следовало бы нанести его на ожог, а потом обернуть руку использованными бинтами. Заражение крови – последнее, что ей сейчас нужно."

"Мэнди плакала всю ночь, и слез больше не осталось. Сил тоже, даже на то, чтобы откинуть в сторону одеяло, сесть и позаботиться о больной руке.

«Ты должна это сделать», – говорил внутренний голос.

Застонав, Мэнди села. На зарешеченном окне на противоположенной стене не было ставень, поэтому Мэнди могла без труда определить время суток. Сейчас сумерки раннего утра рассеивались, сменяясь бледным светом тоскливого пасмурного дня.

Очертания предметов в комнате становились все более четкими, но Мэнди изучила эту обстановку от и до. Выложенный плиткой каменный пол. Старые ковры. Зарешеченное окно с облупившейся белой краской. Завернув за угол, можно попасть в коридор, в самом конце которого входная дверь. В противоположной стене выход на другую половину дома. Два кресла под окном, повернутые друг к другу. У стены книжный шкаф в половину человеческого роста, и в нем потрепанные книги.