Утес чайки

Кейт пригласили в гостиную. Шейла сидела со спутанными волосами, в теплых домашних тапках, и комкала в руках носовой платок. Ее мать принесла чай и обратилась к Кейт:

– Он нас замучил… Райан Касуэлл, после исчезновения Ханны. Обвинял Шейлу в том, что она ничего не предприняла после ее звонка. Не уведомила нас, не связалась с полицией… Дошло до того, что мы обратились в суд, и Райану запретили общаться с Шейлой. До сих пор ему не разрешено ни звонить, ни приближаться к ней на улице.

Кевин Бент тоже был вынужден добиваться судебного запрета.

Преодолевая тошноту в желудке, Кейт рассказала Дэвиду о встрече с Шейлой.

– Плохо то, что она действительно чувствует себя виноватой. Конечно, Шейла не могла знать, что Ханна Касуэлл в опасности. Она не считает Кевина Бента ни преступником, ни психопатом. Так или иначе, он в целости и сохранности доставил Ханну на вокзал в Скарборо и поехал по своим делам. У Шейлы не было причин поднимать тревогу.

Как выяснилось, девушка винила себя не только по этой причине.

– Я так ревновала, – призналась она Кейт и расплакалась. – Еще бы, Кевин Бент обратил на нее внимание! Он пригласил Ханну на открытие паба. Вы видели его? Согласитесь, выглядит великолепно.

Кейт тоже находила Кевина Бента привлекательным, хотя и не в ее вкусе – слишком молод и, по-видимому, неопытен.

– Он хорошо выглядит, – согласилась она с Шейлой.

– Любая из нас отдала бы все за свидание с ним, – продолжала Шейла. – Но Ханна Касуэлл… она была таким ребенком… И вот я надеялась… – Шейла зарыдала еще сильнее.

– На что вы надеялись? – спросила Кейт.

– Что у них что-то не сложится… Сорвется по какой-то причине… И ведь сработало, но я… я не хотела причинять ей боль! Честное слово, ни о чем таком не думала.

– Ну конечно, нет, – успокоила Шейлу Кейт. – В ревности нет ничего преступного, тем более в таком возрасте. Это точно не причина катастрофы.

С этого момента Шейла перестала плакать. Но разговор вышел тяжелым и путаным…

– Это тебе что-нибудь дало? – спросил Дэвид.

Тем временем подали заказ. Кейт заставляла себя есть. Ее желудок объявил забастовку. Она чувствовала, что совершила ошибку, и боялась ее исправлять.

Она с трудом вернулась к разговору с Дэвидом и все-таки ответила на его вопрос:

– Разве кое-что о Ханне… На самом деле я получила подтверждение своих предположений, не более того. Шейла тоже полагала, что, как ни страдала Ханна от отца, не могла сбежать от него добровольно.