Утес чайки

Как ей удалось так долго прожить в Англии неузнанной? Кейт подозревала, что после бесследного исчезновения Ханны полиция не оставляла попыток связаться с ее матерью. И им это не удалось, что оставалось для Кейт большой загадкой. Вряд ли Линда вела жизнь отшельницы в этом доме. Такое было невозможно без воды и электричества на протяжении стольких лет. И без денег. Ей нужно было откуда-то получать деньги. Она водила дорогую машину. Линда могла работать нелегально, горничной или уборщицей, но арендовать жилье без того, чтобы об этом не узнали в полиции, она не могла.

Допустим, работодатели позволили ей где-то жить без регистрации. Они же одолжили дорогую машину?

Или Линда жила у Брендана Сондерса, с которой ее, очевидно, связывали более тесные отношения, помимо дальнего родства.

Она похитила Ханну, в этом Кейт была уверена. Возможно, в основе этого поступка лежало вполне естественное желание матери вернуть своего ребенка. Бороться за Ханну в суде представлялось идеей безнадежной, учитывая пребывание Линды в психиатрической клинике.

Она выслеживала Ханну, возможно, на протяжении нескольких дней или недель. Пока не открылась ей дождливым ноябрьским вечером на вокзале в Скарборо. Ханна, которая, вероятно, очень смутно помнила мать, могла узнать ее по фотографиям и без колебаний села в машину. Удивленная, конечно, растерянная, но ни о чем плохом не подозревающая. Она должна была тосковать на матери с таким нелюдимым, мрачным отцом. Можно представить себе, как она обрадовалась.

Но потом Ханну привезли сюда, и в какой-то момент она поняла, что Линда не собирается отпускать ее обратно.

Какими бы ни были отношения Ханны с Райаном, он был ее отцом, и его дом был ее домом. Ханна вела жизнь обыкновенной школьницы, у нее были друзья, уроки, повседневная жизнь, в которую она не могла вернуться. Постепенно Ханна поняла, что оказалась во власти психически больного человека…

Кейт оглядела темную, пустую комнату. Ей казалось, она дышит отчаянием, страданиями, витавшими в этих стенах.

Что потом?

Ханну так и не нашли. Кейт предполагала, что Линда уморила ее голодом, как Саскию Моррис. В какой-то момент она просто перестала появляться в этом доме, бросив девочку умирать от голода и жажды. За то, что та отказалась ей подыгрывать и больше не была той дочерью, о которой мечтала Линда.

Кейт вспомнила разговор с докторами в Чемберфилде. Связанные врачебной тайной, они были очень осторожны в описании болезни Линды. Маниакально-депрессивный психоз.