Утес чайки

Неужели он не шутит? Что вообще обычно говорят в таких случаях?

«И они это видят, – в отчаянии подумала она. – Все, не только он».

Оба снова замолчали. Они успели проехать множество городков и поселков, и многие машины свернули. Трасса опустела. Выглянув в окно, Ханна увидела простиравшиеся почти до горизонта луга. Где-то за ними было море.

«Так вот что такое свобода, – подумала она. – Ночь. Кевин. И отец понятия не имеет, где я».

– А ты что делал в Халле? – спросила Ханна, чтобы не молчать.

– Друг открывает там паб, – ответил Кевин.

 – Сегодня я помогал ему монтировать и расставлять мебель. Завтра поеду опять.

– Ммм… Очень мило с твоей стороны.

– Мы дружим целую вечность. Открытие в декабре. Если хочешь, тоже получишь приглашение.

Боже всемогущий…

– Я?.. Да, хочу.

– Думаю, отец не станет возражать против стакана колы.

– Конечно… С удовольствием… Спасибо!

Отец в жизни такого не разрешит. Паб в Халле, которым управляет друг Кевина Бента, – это безнадежно. Разве что придумать что-нибудь… У Ханны была подруга Шейла.

Изредка, в особых случаях, отец позволял задержаться у нее на ночь. Что, если Ханна скажет ему, что переночует у Шейлы, а сама отправится в Халл?

– Можешь взять меня с собой? – спросила она. – Я имею в виду, на открытие.

– Конечно. Думаешь, отец отпустит?

– Нет. Но ему ведь не обязательно знать.

«Вот это действительно прозвучало круто!» – восхитилась про себя Ханна.

Кевин ухмыльнулся:

– Ладно. Если только на этот раз не оплошаешь.

Кроме них, на трассе было всего несколько машин.

Кевин включил авторадио. Арианна Гранде.

– Любишь такую музыку? – спросил он.

– Да. Ужасно.

Оба снова замолчали. Громкие звуки заполнили салон. Снаружи совсем стемнело.

«Может быть, сейчас для меня начинается новая жизнь, – подумала Ханна. Вот так…»

2В самом начале восьмого они прибыли в Скарборо. Кевин отвез Ханну на вокзал. Он спросил, не хочет ли она сообщить отцу о своем прибытии, но Ханна равнодушно ответила, что отец на работе, в офисе, куда она сейчас и собирается направиться.

Позвонить отцу из машины было немыслимо. Он немедленно захотел бы знать, кто ее подвез, и разозлился бы, даже если б Ханна не назвала имени Кевина Бента.

Отец строго-настрого запрещал ей садиться в машину к незнакомым людям. Прикрыться кем-либо из знакомых Ханна также не имела возможности. Отец не успокоился бы, пока не выяснил всех подробностей. Райан Касуэлл не доверял ни черту, ни богу."

"Главная проблема заключалась в том, что ей сказать сейчас.