Утес чайки

Джейсона тоже переполняло чувство благодарности. Этому человеку они были обязаны жизнью единственного ребенка.

– Нет-нет… – смущенно повторял Алекс Барнс. – Благодарите того, кто спас нас обоих.

– Вы – тот, кто продержался до его появления, – возразила Дебора со слезами на глазах. – То, что вы сделали, превосходит человеческие возможности. Мы очень вам благодарны.

Алекс Барнс, тридцать один год, безработный. На Дебору он произвел впечатление умного молодого человека, не умеющего справиться с собственной жизнью. Алекс много учился – курсы, семинары, мастер-классы, – но ничего не закончил.

Жил в Скарборо, в маленькой квартире, в районе, застроенном, насколько было известно Деборе, старыми обветшавшими домами. Денег у него не было – об этом свидетельствовала и одежда, и обувь, и волосы, которых давно не касалась рука парикмахера.

Полиция хотела знать, как Алекс Барнс оказался на набережной тем штормовым вечером. Дебора, конечно, не присутствовала на допросе, но инспектор Хейл говорил ей, насколько важно это прояснить.

И что-то в его тоне выдавало настороженное отношение к Барнсу, при всем уважении и признании его героического поступка. «Все могло быть так, как он говорит, но и совсем по-другому», – заметил Калеб.

– В чем они его обвиняют? – возмущенно спросила Дебора мужа.

Но Джейсон взял сторону полиции:

– Они должны всё проверить, это их работа. Пока Амели не может говорить, всё, что у нас есть – его слова. И она не могла упасть в воду в этом месте. Там забор.

Пока Амели не может говорить… В том-то и проблема, что до сих пор Амели не произнесла ни слова.

Она лежала в больнице, все еще в шоке после сильного переохлаждения, и молчала. Она даже не отреагировала на мать. Дебора несколько часов просидела у постели Амели, и та на нее даже не взглянула. Женщина появилась дома только для того, чтобы принять душ, переодеться и поблагодарить Алекса Барнса."

"По словам врачей, физическое состояние Амели вполне удовлетворительное. Судя по всему, она не жила на улице и не голодала. Единственное, что смущало Дебору: у дочери была половая связь.

Когда, медикам выяснить не удалось.

– Этого не может быть! – ужаснулась Дебора. – У Амели нет парня. Я бы знала об этом.

По лицам врачей и полицейского, присутствовавшего при разговоре, она легко угадала их мысли: иногда родители узнают о таких вещах последними.

– Может, все-таки есть? – робко возразил Джейсон, когда они опять остались одни.

Он упорно держался за эту версию. Остальное было слишком ужасно.