Намного умнее, и мы все это знаем. Он мог запросто придумать, как пронести жидкость и яд в кабинет и куда потом деть тару из-под них, чтобы никто не нашел.
– Вы совсем с ума сошли?! – возмущалась растерянно Глафира Сергеевна. – Вы что говорите такое?!
– Подожди, бабуль, не нервничай, – попросил спокойно Григорий, сидевший рядом с ней, положив руку на ее ладошку. И спросил ровным, почти скучающим тоном у Витали: – И какой у меня имелся мотив, чтобы убивать деда?
– Да любой! – ответила вместо брата Марина.
– Ты вот, например, никогда не просил у деда денег и помощи. При нас не просил. Мы все такие грязненькие, вечно его обхаживаем, просим денежек дать, а ты чистенький, беленький, никогда ни о чем не просишь. Так, может, ты просто всегда хитрее был и при всех не просил, а наедине, в кабинете выпрашивал. Все знают, как вы с ним постоянно ругались, кричали, закрывшись в кабинете, так, может, это он тебе помогать отказывался.
И в тот день отказал. Ты там про патенты кричал-надрывался, может, просил заплатить или связи его подключить, чтобы получить патент какой-нибудь, а он отказал. Теперь никто не знает, кроме тебя.
– Слышь, Гриш, – усмехнулся самый младший из двоюродных, двадцатилетний Игорь, – а Маринка-то в чем-то таки права. Никто кроме тебя теперь не знает, что у вас там с дедом происходило.
– Ну, хватит! – возмутился Павел Петрович, резко поднимаясь из-за стола.
– Вы совсем обалдели, нести такое?! Как вы вообще можете это обсуждать! Григорий не имеет никакого отношения к гибели отца! Это знаем все мы, и это доказало пристрастное следствие! Ни Григорий, никто иной из семьи! И немедленно прекратите нести этот бред! Следствие идет, и у них есть уже наработки по поводу намеренного устранения отца!
– Да ничего подобного! – возмущенно перебила его Валентина.
– Разумеется, ты будешь защищать сына, Паш, и это понятно. Но это полная чушь, и ты знаешь это лучше всех, потому что там работаешь, знаешь, что все записи проверены досконально службой безопасности и уже точно установлено, что никто ничего в напитки Петра Акимовича не подливал! Доказано! И, как бы вам с Лизой не было это страшно и неприятно, но вы должны признать факт того, что отравил Гриша.
