Утомленное солнце

Вот часовой поворачивается к Артему лицом, смотрит на него. Может, помахать ему рукой? Артем так и сделал. Движением руки он закрывал лицо. Часовой откровенно зевнул, повернулся к нему спиной и пошел.

Снова он повернулся к нему, когда Артем был уже возле самолета. Кто-то из техников махнул ему рукой, мол, давай к столу. Но на него самого не посмотрел. Видимо, не мог оторвать взгляд от бутербродов. Зато часовой подозрительно сощурился, дернулся – как будто его осенила страшная догадка. Но Артем уже повернулся к нему спиной.

Прыгнул на крыло самолета, ловко заскочил в кабину.

Одна надежда на то, что машина действительно готова к вылету. Он знал, как снимать «мессер» с тормоза, как выводить его на взлетную полосу. Спасибо, что на курсах ему дали полетать на этом самолете. Только это не «Эмиль», с которым он был знаком. Скорее всего, это хваленый «Фридрих». Ну что ж, это только к лучшему…

На крыло кто-то вскочил. Скорее всего, часовой. «Люгер» уже наготове. Патрон в патроннике, предохранитель убран."

"Немец сунул свою бюргерскую рожу в кабину.

Он не ошибся в своей догадке – перед ним был враг. Но часовой не успел направить на него свой автомат. Артем в упор выстрелил ему в его оскаленный рот. Его снова забрызгало кровью.

Машина послушно тронулась с места. Убитый немец сполз с крыла, распластался на траве. В стане техников начался переполох. Из бортовой машины выскочили летчики, из-под нее – еще два автоматчика. Но «мессер» уже развивал скорость. И автоматные очереди ему вслед не могли остановить его.

Кабина бронированная, сзади ее можно взять только из пушки.

Но немцы не растерялись. Артем вывел самолет на взлетную полосу и увидел, что ему наперерез несется «Опель». Пришлось добавить газу. Машина легкая, послушная. Грузовик отстал. «Мессер» взмыл в небо. Теперь Артема можно остановить только в воздухе. Для этого одинаково хорош как немецкий истребитель, так и советский. Но фашисты не успеют начать на него охоту. А русские запросто могут атаковать его, ведь он для них как бы враг…

О материальной части «мессера» он имел лишь поверхностное представление.

И мог только предполагать, какие повреждения машина получила в бою. Зато догадывался, что техники поработали на славу. Машина шла легко, послушно реагировала на движение ручки. Только вот в бой на ней лучше не ввязываться. С истребителя были сняты пулеметы, оставалась только пушка, но и та была без боеприпасов. Зато была радиостанция, но Артем не мог включить ее. Да это ему и ни к чему.