Онлайн-библиотека книг
Январь, снег, лютый мороз, ледяной ветер, продирающий до костей. Артем трясся в бортовой полуторке. Офицерская форма заменена бэушной солдатской. Вшивая телогрейка с зашитой дырочкой напротив сердца. Видимо, ее сняли с убитого солдата, выстирали и перевели в третью категорию бывших в употреблении вещей. На ногах холодные брезентовые сапоги. Чтобы хоть как-то удержать тепло, поверх портянок ноги были обмотаны технической бумагой. Вместе с Артемом в грузовике тряслись четыре таких же штрафника, как он. Бывших офицеров среди них не было.
Он помнил, как летал на «ишаках» в свирепые финские морозы. С ума можно было сойти от холода, до аэродромов еле дотягивали. Но сейчас было еще холодней. Артем не верил, что доедет до расположения штрафбата живым.
И все же доехал. С трудом перевалился через борт, упал на землю. Его трясло как в лихорадке. До жути хотелось добраться до железной печки или просто до костра. Вопрос жизни и смерти. Еще его мог спасти горячий чай…"
"Это был какой-то рабочий поселок. Длинные некогда жилые бараки в ряд, большей частью разрушенные, небольшие кирпичные здания.
Это была именно рота, а не батальон. Кем-то санкционированные свыше чудеса продолжались.
Вновь прибывших штрафников оставили возле штабного здания. Сопровождающий офицер отнес их документы. Когда их просмотрят, когда пригласят на беседу, неизвестно. А мороз все крепчает. И есть хочется, сил нет. Ноги уже не держали, голова от бессилия шла кругом.
Лейтенант безопасности вышел из штаба через полчаса. На нем овчинный полушубок, глаза масляные, щеки румяные – видать сто грамм походя хватанул.
А штрафники продолжали стоять в ожидании свой участи. Впрочем, участь их и без того была решена. Их всех бросали в жернова штрафной роты и передовой, на выходе должна была получиться мука кровавого помола…
Наконец, на мороз выскочил офицер в наброшенном на плечи полушубке.
– Рядовой Гудимов! – позвал он.
