Онлайн-библиотека книг
Охранник достал из ящика стола список имен и фамилий. Проглядел его.
– Она здесь не работает. Может, она пациентка?
– Я… я не знаю. Возможно.
Охранник вновь взглянул на Стива, вытащил из ящика компьютерную распечатку. Начал просматривать, на середине остановился.
– Познер. Марго.
– Совершенно верно. – В голосе Стива слышалось удивление. – Так она пациентка?
– Вот-вот. А вы родственник?
– Нет.
– Боюсь, вам не удастся встретиться с ней.
– Но мне надо. Дело очень важное.
– Извините. Таковы правила.
– А кто тут начальник? – спросил Стив.
– Я.
– Я имею в виду, кто руководит больницей?
– Доктор Кингсли.
– Я хочу его видеть.
– Хорошо. – Охранник снял трубку, трижды повернул диск. – Доктор Кингсли, это Джо с пропускного пункта. Какой-то господин хочет вас видеть. – Он посмотрел на Стива. – Как вас зовут?
– Стив Слоун. Я адвокат.
– Стив Слоун. Он адвокат… Хорошо. – Охранник положил трубку.
Пять минут спустя Слоун входил в кабинет доктора Гэри Кингсли, выглядевшего значительно старше своих пятидесяти с небольшим лет.
– Чем я могу вам помочь, мистер Слоун?
– Мне необходимо поговорить с вашей пациенткой. Марго Познер.
– Да, да, интересный случай. Вы ее родственник?
– Нет, но я расследую возможное убийство, и она может дать очень важные показания, которые позволят найти убийцу.
– Извините. Это невозможно.
– Но…
– Мистер Слоун, поговорить с ней вам не удастся.
– Но почему?
– Потому что Марго Познер изолирована в одиночной палате для буйных. Сегодня утром она пыталась убить медсестру и двух врачей.
– Что?
– У нее раздвоение личности, и она все время зовет своего брата Тайлера и команду яхты. Успокоить ее мы можем только одним способом – сильнодействующими лекарствами.
– Господи! – выдохнул Слоун. – И когда она может выйти из этого состояния?
Доктор Кингсли покачал головой:
– Трудно сказать.
Глава 32
В шесть часов утра кто-то из полицейских на борту катера охраны порта, курсировавшего по Чарлз-ривер, заметил впереди какой-то предмет.
– Внимание на левый борт! – крикнул он. – Похоже, бревно. Давайте выловим его, пока оно не пропороло кому-нибудь борт.
Бревно на поверку оказалось телом, причем не обычным телом, а набальзамированным.
