Уцелевший

И стюард говорит: да, глядя на пистолет, нацеленный ему в лицо.

Этот самолет разобьется в Австралии, говорю я, но умрет только один человек.

И тут до меня начинает доходить.

Может, здесь нет никакого другого угонщика.

Может быть, этот угонщик — я.

Люди начинают шептаться. Они меня узнали. Я — тот самый массовый убийца, про которого говорили по телевидению. Я — Антихрист.

Я — психованный террорист.

И тут меня пробивает смех.

Я говорю Фертилити: это ты все подстроила, да?

И она отвечает, смеясь:

И я спрашиваю сквозь смех: а ты правда беременна?

И она отвечает, смеясь:

— Боюсь, что правда.

И я правда этого не предвидела. Это по-прежнему настоящее чудо.

Стюарды закрыли люки, и самолет медленно отъезжает от терминала.

— Понимаешь, в чем дело, — говорит Фертилити, — тебе всю жизнь говорили, что надо делать, — твоя семья, твоя Церковь, твои хозяева, твой психолог, агент, твой брат…

— Так вот. Сейчас тебе никто ничего не подскажет.

— Я знаю только, что ты найдешь выход.

Как из этого выбраться. Ты найдешь способ, как освободиться от своей прежней жизни, в которой были сплошные провалы. Для всех ты умрешь.

Двигатели завелись, и Фертилити протягивает мне золотое обручальное кольцо.

— А потом ты расскажешь свою историю и освободишься от прошлого, — говорит она, — и мы начнем новую жизнь, мы с тобой вместе, и будем жить долго и счастливо.

Где-то на пути в Порт-Вилу на Новых Гибридах я подаю свой последний обед — так, как я всегда об этом мечтал.

Если я вдруг увижу, что кто-нибудь мажет маслом целый кусок хлеба, а не отламывает маленькие кусочки, я его пристрелю на месте.

Если кто-нибудь запивает еду, не проглотив предварительно тот кусок, что во рту, я и его пристрелю.

Если кто зачерпнет еду ложкой к себе — убью не задумываясь.

Если кто не положит салфетку себе на колени…

Если кто сдвинет еду на тарелке пальцем…

Если кто-то приступит к еде, пока не подано всем…

Если кто будет дуть на еду, чтобы ее остудить…

Если кто-то заговорит с набитым ртом…

Если кто будет пить белое вино, держа бокал за чашечку, или красное — держа бокал за ножку…

Мы летим на высоте 30 000 футов над землей со скоростью 455 миль в час.

Мы находимся на борту самолета, то есть машины, которая есть величайшее достижение человеческой цивилизации, вершина технологической мысли, и мы будем обедать культурно, как и положено цивилизованным людям.

Раз, раз. Раз, два, три.