Уцелевший

Случалось, что кто-нибудь из отцов сообщал сыну «закрытую информацию», чтобы он хорошо сдал экзамены и получил приличную работу, вместо того чтобы всю жизнь прозябать чернорабочим. Друзья делились друг с другом по секрету, а потом этот секрет знали все.

Никому не хотелось позорить свою семью. Никому не хотелось всю жизнь таскать на себе мешки с асбестом.

Тебе говорили, где встать, и с этого места тебе надо было прочесть таблицу на стене на другом конце молитвенного зала.

Тебе давали иголку с ниткой и засекали время, сколько тебе потребуется, чтобы пришить пуговицу.

Мы знали, какая работа ожидает нас в грешном, порочном мире за пределами нашей общины. Из рассказов самих старейшин. Старейшины кое-что нам рассказывали: чтобы нас напугать или, наоборот, вдохновить, пробудить в нас стремление учиться упорней и лучше. Нам рассказывали о замечательной работе в огромных садах — таких огромных, что и представить себе нельзя. Нам рассказывали о работе в роскошных дворцах — таких громадных, что ты как-то даже и забываешь, что находишься в помещении.

А чтобы мы учились еще упорней и лучше, нам рассказывали о таких работах, где ты годами сжигаешь мусор, чистишь выгребные ямы и распыляешь ядохимикаты. Таскаешь мешки с асбестом. Есть работы такие кошмарные, говорили старейшины, что по сравнению с ними даже смерть покажется привлекательной.

Есть работы такие скучные, что ты специально изыщешь способ себя покалечить до полной потери трудоспособности, лишь бы больше там не работать.

Так что ты очень старался запомнить все, чему тебя учили в этот последний год в церковной общине.

Екклесиаст, глава десятая, стих восемнадцатый:

«От лености обвиснет потолок; и когда опустятся руки, то протечет дом».

Плач Иеремии, глава пятая, стих пятый:

«Нас погоняют в шею, мы работаем — и не имеем отдыха».

Бекон не свернется при жарке, если его пару минут подержать в морозилке, прежде чем класть на сковородку.

Мясной хлеб не потрескается при выпечке, если смазать его кубиком льда.

Кружева дольше останутся жесткими, если прогладить их между двумя листами вощеной бумаги.

Мы учились, учились, учились. У нас не было ни минуты свободного времени. Столько всего надо было запомнить, удержать в голове миллион мелочей. Выучить наизусть половину Ветхого Завета.

Мы думали, что учение прибавит нам всем ума.

Но ума не прибавилось. Наоборот.

Когда тебе нужно столько всего запомнить, у тебя просто нет времени, чтобы думать.