Уцелевший

Я тоже, кричу я в ответ.

В смысле, прячусь в сортире.

Есть в этом страшная темная радость — когда наконец умирает единственный человек, кто знает все твои тайны. Твои родители. Твой врач. Твой психолог. Солнце за окном ванной пытается показать всем нам, какие мы, в сущности, глупые. Всего-то и нужно, что оглядеться вокруг.

В церковной общине нас учили ничего не хотеть. Быть умеренным, сдержанным, скромным — с вечно потупленным взором. Говорить тихим голосом.

И чем обернулась вся их философия?

Они мертвы. А я жив.

Я заканчиваю изложение своей версии.

Тут в ванной есть лезвия для опасной бритвы. Есть йод, который можно выпить. Есть снотворное. В общем, выбор у меня есть. Жить или умереть.

Каждый вздох — это выбор.

Каждая минута — выбор.

Каждый раз, когда ты не бросаешься кубарем с лестницы, — это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь машину, ты как бы идешь добровольцем на сверхсрочную службу.

Если я соглашусь, чтобы агент сделал меня знаменитым, от этого ничего не изменится.

Как назвать одним словом сектанта из Церкви Истинной Веры, у которого есть собственное ток-шоу?

Как назвать одним словом сектанта из Церкви Истинной Веры, который разъезжает на лимузине и каждый день ест бифштекс?

То есть какое бы направление я ни выбрал, терять мне действительно нечего.

Согласно моему сегодняшнему расписанию, я сейчас должен жечь цинк в камине, чтобы очистить трубу от сажи.

Солнце за окном ванной наблюдает, как полицейские везут тележку-каталку с телом психолога, упакованным в плотный прорезиненный мешок, к машине «скорой помощи», что ждет на подъездной дорожке с выключенной мигалкой.

Когда я нашел ее мертвой в малой гостиной, я еще долго стоял над ее бездыханным телом, потягивая клубничный дайкири, — просто стоял и смотрел на нее, как она лежит лицом вниз на кирпичной кладке. Вовсе не обязательно быть Фертилити Холлис, чтобы предвидеть, чем все закончится. Ее черные волосы выбились из-под красной банданы, которой она повязала голову.

Собственно, можно было заранее догадаться, что это случится. Когда-нибудь это случается с каждым из нас.

Вести себя хорошо — это уже не поможет. Настало время вести себя плохо.

Так что я смешал себе еще дайкири, позвонил в полицию и сказал, чтобы они не особенно торопились — здесь никто никуда не денется.

Потом я позвонил агенту.