Уведу. Добьюсь. Присвою (СИ)

— Лиля, прежде чем ты уйдёшь, спроси, пожалуйста, у Глеба Михайловича, не сможет ли он уделить мне пять минут, — попросила я.

Лиля не стала задавать никаких вопросов и нажала на кнопку селектора. Я услышала, как шеф дал добро.

— Заходи, — кивнула она на дверь.

Я поблагодарила девушку и, внутренне собравшись, вошла в кабинет начальника.

Глава 24

— Здравствуйте, Глеб Михайлович, — поздоровалась я несмело, нервно теребя полы своего пиджака.

— Здравствуй, Аня, — начальник посмотрел на меня поверх очков. — Проходи, присаживайся.

Да? Он тоже хотел поговорить? Не о том ли самом? Я робко прошла вглубь его шикарного кабинета и присела на краешек одного из стульев перед его столом. Судорожно сжала пальцы.

— Глеб Михайлович, я бы хотела поговорить по поводу сложившейся ситуации. Я работаю в компании уже почти год, в должности помощника менеджера. Возможно, Вы помните, что в марте был разговор о том, чтобы повысить меня до менеджера, когда Вика уйдёт в декрет? Я хорошо справляюсь с обязанностями, думаю, Вам это подтвердят.

— Хорошо справляетесь? — поднял он вверх брови. — Подтвердят? Вы уверены, Анечка?

Я застыла. В смысле?

— Уверена? Да, я уверена, что хорошо справляюсь, — нахмурила я брови, наполняясь нехорошими предчувствиями.

— А у меня вот совсем другие сведения. Оксана Николаевна нашла столько ошибок в вашей работе, что я просто диву давался, как вы так ничему и не научились за почти год работы в нашей компании, — он строго посмотрел на меня.

Его слова повергли меня в шок. Сердце куда-то провалилось, а в кровь мощным потоком хлынул адреналин. Вот стерва! Я резко втянула воздух.

— Глеб Михайлович, — начала я, — я абсолютно уверена, что никаких таких «ужасных» ошибок не совершала. Оксана Николаевна не объективна в своей оценке. Максимум, я могла допустить какую-нибудь ошибку в отчёте, но обычно такие ошибки я сразу же исправляю и…

— В отчёте? Да бог с вами, милочка. Какое мне дело до каких-то отчётов? Это, конечно, тоже важно, но совершенно не принципиально.

— Что?! — я даже задохнулась от возмущения.

— Вот, смотрите, у меня даже есть распечатка. Зря вы наговариваете на Оксану Николаевну, она предоставила все доказательства, а не обвиняла вас голословно, — и он открыл ящик стола, доставая из него листы бумаги. После чего протянул их мне.

У меня похолодело всё внутри, а по спине мурашки пробежали.