– Зовут в одну компанию. Больше в надежде на то, что я жратвы вкусной и торт принесу с собой.
- Ну так принеси! – с напускным воодушевлением произнесла я. Хоть у кого-то должен быть нормальный Новый год! Застолье, гости, вкусная еда! Я вон даже ёлку нарядить не сподобилась еще. Да уже и не наряжу.
- Не хочу, - устало произнесла Ксюшка. Наклонила голову, прижалась виском к стене и закрыла глаза. – Надоело.
Такой я подругу видела впервые. Я Ксюшку не узнавала. Мою Ксюшку, которая «Плик, не беси меня!», «Слушай меня, я лучше знаю!», «Пошли на кухню, буду тебя кормить!».
А теперь она даже кормить меня не собирается. И неважно, что холодильник битком набит едой!
- Ксюш… Ты чего? Случилось что?
- Ничего у меня не случилось, - Ксю по-прежнему не открывала глаз. – Про все на-до-е-ло.
Как – надоело? Почему – надоело?! Ксюше не может надоесть! Тем более – все!
- Тебе надо влюбиться! – выпалила я первую банальность, которая пришла в голову. Ну да, цитаты из Коэльо мне почему-то никогда не приходят в голову вовремя.
- Спасибо, не надо! – тихонько фыркнула Ксю все так же с закрытыми глазами. – Сыта по горло уже! Мне бы как-то развлюбиться. Чтобы не сдохнуть.
Я сидела и смотрела на подругу, раскрыв рот. Вот если бы она сейчас открыла глаза – она бы посмеялась надо мной. И над моим идиотским видом. Но Ксюша так и продолжала сидеть, спрятавшись от меня за опущенными веками. А я закрыла рот и стала соображать. Из Ксюшиных слов вывод у меня получился один-единственный. Моя дорогая любимая подруга по кому-то безответно сохнет.
А я… ни сном, ни духом!
- Кто он, Ксюш? – вопрос у меня вышел тихий. Но на него Ксюшка глаза открыла. И села ровно.
- Ты дура, Плик?
От такого ответа я оторопела.
- Ну в смысле… Я спрашиваю, в кого ты так в любилась, что развлюбиться хочешь… Ну, если это секрет, то…. Хотя какой к черту секрет! - тут же возмутилась сама себе я. – Быстро выкладывай, кто он!
- Лилька, ты дура или прикидываешься?!
- Хватит обзываться! КТО ОН?!
- Кто он?! – сверкнула на меня своими глазищами Ксю.
А я некстати подумала, что вот у Ксю глаза тоже темные – но в них читается все. Сейчас в них было преимущественно возмущение. Да что я такого-то сказала?! – Ну кто это еще может быть, Лиль?!
Я сидела и образцово-показательно тупила. Версий у меня не было никаких. Ну не мальчик же ее, тортовый гений, в самом деле? Он же даже несовершеннолетний.
- Это же классика жанра, Лиль, - вздохнула Ксюша и опустила голову.
