Когда дело не касается твоей собственной жизни. Я вздохнула и полезла в сумочку за зеркальцем - проинспектировать свою снегурочью красу.
- На месте будем через двадцать минут, - проинформировал меня Сеня.
Ну вот и славно. Раньше сядем – раньше конечная.
* * *Это был обычный бизнес-центр – такой же, как и много других, башня серого стекла. Парковка перед ним была забита битком, что стало для нас с Сеней - ну, точнее, больше для Арсения – неприятным сюрпризом. Интересно, и чего людям тридцать первого декабря не сидится дома? Мы нарезали два круга по паркингу, прежде чем Арсений наконец смог подкараулить освобождающееся место.
- Давай, Лиль, бегом.
- Вроде успеваем же.
- Запас времени небольшой.
По дороге нам улыбались. Так странно устроены люди – и этот парадокс меня до сих пор удивляет – что взрослые, циничные, не верящие ни в бога, ни в черта, ни в Деда Мороза человеки, увидев на улице, в торговом или, как сейчас, в бизнес-центре этого самого Деда Мороза - улыбаются. Умом понимая, что это всего лишь переодетый в красный халат и накладную бороду человек – такой же, как они.
Но – улыбаются. Непроизвольно, искренне и словно превращаясь немного в детей.
Сеня время от времени басил «С Новым годом!». Я раздавала направо-налево воздушные поцелуи. Так мы и добрались до нужного офиса.
- Нам вон в ту дверь! – махнул посохом Сеня. Я кивнула, и мы бодрым шагом потопали к указанной двери. Навстречу нам гораздо более спокойным шагом шли два человека. Они были заняты разговором, периодически тыкая пальцами в свои телефоны, и не обратили на Деда Мороза и Снегурочку никакого внимания.
Зато я встала как вкопанная. Потому что одним из этих людей был Данил Доценко.
- Ты чего? – обернулся Сеня. Я поняла, что мы сейчас можем таки привлечь к себе внимание – и шмыгнула за широкую Сенину спину. И двое бурно спорящих людей прошли мимо нас, все так же занятые своим разговором.
Я схватила Сеньку за отворот его костюма и потащила вперед.
- Звони Леське! - прохрипела я, едва за нами закрылась дверь кабинета, который нам выделили для подготовки.
- Зачем?!
- Затем, что я не буду работать! - я судорожно снимала с себя шапочку с пришитой косой, потом принялась расстёгивать крючки кафтанчика. Арсений смотрел на мой стриптиз, раскрыв рот.
- Плик, ты с ума сошла?! – наконец отмер он. – Ты же мне обещала!
- Можешь меня убить на месте, - я, оставшись в белой футболке, плотных белых колготках и голубых расшитых сапожках, вытаскивала из дорожной сумки джинсы и кроссовки.
