Все началось тогда, на даче, потом вся моя ложь ему, его раскаяние в том, в чем виноват не был, потом вечер репетиции свадьбы и его лицо, искаженное болью. И вишенкой на этом серо-черном ядовитом торте – та унизительная встреча в Карелии. И уже не в детальках в виде болезненней дефлорации или его предложения после дело было. А в том, как это было холодно и расчетливо сделано. Да ж, настоящая вишенка, венчающая все."
"И теперь… теперь к этому человеку, который, кроме ненависти и презрения, не испытывает ко мне ничего – а я его люблю не просто по-прежнему, а еще сильнее – вот к этому человеку я села в машину.
Сама.
Что он подумал? Что я ему навязываюсь? Что я его преследую? Что я от него чего-то хочу?
О боже, это невыносимо! Что ты за человек, Данил Доценко, что постоянно оказываешься там, где можешь причинить мне больше всего боли? Зачем я только согласилась на Лёнькино предложение?!
- Я думала, это такси. Я вызвала такси, меня ждал серый «фольксваген»…
- А на номер ты не посмотрела?
Нет, конечно! Это же я! Я отчетливо сознавала, как глупо, жалко и, главное, неправдоподобно звучат мои слова.
Он точно думает, что я специально села в его машину.
Как же это… невыносимо.
В лобовом стекле нам навстречу летели снег и ребра ЗСД. Так, будто нас проглотила огромная змея и сейчас проталкивает внутрь. Меня точно так же поглотило душное, не дающее дышать отчаяние.
Нет. Ни секунды больше я тут не буду.
- Останови машину.
- Я не могу.
- Останови машину! – голос мой с каждым слогом становился все громче.
- Здесь нельзя останавливаться, - Данил ненадолго оторвал взгляд от лобового стекла, и я увидела его профиль. Все такой же болезненно красивый. - Надо дождаться съезда.
Я не могу ждать. Я не выдержу. Ты разве не видишь, что я задыхаюсь рядом с тобой? Задыхаюсь от твоих равнодушных вопросов и ровного голоса. Задыхаюсь от твоего презрения. От того, что ты обо мне думаешь?!
- Останови немедленно! – закричала я, подавшись вперед.
- Да говорю же тебе – не могу! – Данил тоже в ответ повысил голос.
– Посмотри вокруг, где тут остановиться?!
Но вокруг были лишь ребра змеи, которая стремительно засасывала меня в свое нутро, полное отчаяния.
- Останови, слышишь, останови немедленно!
- Да не могу я остановить, пойми! Лиля, не веди себя, как дура!
Это «дура» что-то обрушило во мне. Наверное, оборвало ту тонкую ниточку, на которой я еще пыталась держаться.
Закричала я совсем оглушительно.
- Немедленно, немедленно останови.
