Даня, естественно, переполошился, но я долго не могла связать ни слова. Это последствия сотрясения. Это нервы. Это я просто дура. Но услышав эти заветные слова, которые я даже не мечтала уже услышать, во мне что-то лопнуло. И я могла только цепляться в Данины плечи и рыдать. И только полностью излив из себя все слезы, я удостоила Даню ответа. Он состоял из одного слова, но и его хватило, чтобы Данил прижался щекой к моей макушке и тихо шепнул:
- Спасибо.
Мы молча лежали какое-то время, тесно прижавшись. Никакие слова не приходили в голову.
Вообще. Кажется, все слова уже сказаны, и после этих слов сказать ничего невозможно.
- А пойдем-таки есть! – услышала я свой жизнерадостный голос. Все. Сотрясение пусть и средней степени тяжести все-таки сделало из меня полную идиотку. Почувствовала, как щека на моей макушке двинулась от улыбки. А Данин голос тихо произнес.
- Скажи мне это еще раз.
- А пойдем-таки есть, - неуверенно повторила я. А через пару мгновений мы уже смотрели друг другу в глаза. Данил приблизил лицо совсем близко, наши носы соприкоснулись.
- Я тебя люблю, Лиля.
- Я тебя люблю, Даня.
Он шумно выдохнул.
- Ну вот, теперь можно пойти есть!
И мы пошли есть тарталетки с икрой и пить детское вишневое шампанское.
* * *Утром я проснулась в постели одна. И в тишине. Я лежала и ждала, когда вспомню и осознаю все. На определённом моменте подскочила. И подсознательно зажмурилась – оказывается, я уже успела привыкнуть к этим вспышкам острой головной боли. Но в этот раз обошлось без нее.
На тумбочке стоял полный стакан воды и блистер с лекарством. И лежала свежая футболка.
Так. Мне же все это не приснилось?! Неожиданная встреча, авария, больница. Нет, это было – иначе как бы я оказалась у Дани дома? А вот то, что было потом…
Я люблю тебя, Лиля.
И полная тишина в квартире.
Я торопливо надела футболку, лекарство проигнорировала и пошлепала к двери спальни.
Даня был в гостиной. Снова сидел на диване с телефоном в руках. Я споткнулась о порог. Потому что мой любимый был одет только в серые спортивные штаны.
А торс у него такой красивый, что… что даже длинный поперечный кровоподтек – это след удара о руль, вдруг я поняла – его не портил. И руку не сильно портил черный фиксатор с металлическими деталями. Только это все следы страшной аварии, которая вчера произошла по моей вине. Ужас, который я испытала вчера, когда не знала, что с ним, вдруг снова вернулся. И я судорожно выдохнула.
Данил поднял взгляд от телефона. И тут же встал. И замер.
