Продышался и выдохнул требовательно:
- Дальше!
- А дальше я Славику скормила все сухарики из карманов. Ксюша, оказывается, бутылку с остатками текилы из бара умыкнула. В общем, Вячеслав пошел с нами.
- А потом?!
- А потом как раз амнезия. У меня. А Ксюшка утверждает, что этот сантехник оказался вполне пристойным любовником – но я вынуждена верить ей на слово, потому что меня в виде бесчувственного тела складировали на диван и оставили в покое."
"- Ой, - Данил махнул рукой официанту, что пополнить нам запасы остывшего кофе.
– Ты меня, похоже, если не переплюнула, то конкуренцию составишь… Повторите нам, - это уже было сказано официанту. А потом он повернулся ко мне. – Спасибо. Правда, спасибо тебе, Лиль. Извини, что говорю «ты», но после всего… - он махнул рукой. – Ты, правда, реально меня перезагрузила и… - он вдруг порывисто взял меня за руку. – Спасибо. Правда, спасибо. Ты чудесная.
Я даже не смогу толком описать, что почувствовала, когда его теплая рука накрыла мою. Мне кажется, все во мне, кроме руки, которую накрыл своей Данил, утратило свою твердую физическую форму и то ли превратилось в пар, то ли жидкой аморфной массой стекло вниз под стол.
Я онемела.
Нам принесли заказ. Данил убрал руку и вцепился в принесённый кофе. Кажется, его смутил его собственный импульсивный жест. Я же пыталась снова перейти из то ли газообразного, то ли жидкого состояния обратно в твердое.
Даня мне в этом помог.
- Лиля, мне нужна твоя помощь.
Я сегодня просто палочка-выручалочка для всей семьи Доценко.
А, хотя, нет. Лера не входит в эту семью. Если у меня получится задуманное – и не войдет.
- Слушаю тебя, - говорить ему «ты» доставляет мне удовольствие.
- Не останавливай подготовку к свадьбе, Лиль. Любые финансовые вопросы переключай на меня – решу. Лере можешь говорить, что вся подготовка прекращена. Но - нечего не прекращай. Я все улажу с Лерой. Я… я должен. У меня просто нет выбора.
Как слаженно плывет эта группа в полосатых купальниках. Трогательное единодушие.
Все хотят одного и того же – и все от одной бедной меня!
Что мне оставалось делать? И Данилу я пообещала то же самое.
Провожая взглядом его высокую фигуру, я не могла отделаться от мысли, что видела его без всего вот этого – серой рубашки, темно-синих джинсов. Я знаю, какой он под всем этим. Что делать с этим знанием, я не представляла. Но оно почему-то грело меня.
Я сунула руки в карманы своих джинсов. И только тут сообразила. Данечка меня за руку потрогал.
