Данил: А что, в Буркина-Фасо комары есть?
Лиля: А должны быть?
Данил: Я думал, что в Буркина-Фасо, как в Греции - все есть.
Я смотрела на последние его сообщения – и что-то, похожее на смутное подозрение, стало ворочаться у меня в голове. А следующее сообщение его окончательно оформило.
Данил: Я думаю, у меня тут в Карелии примерно такие же комары, как и в Буркина-Фасо. Перебирайся в соседнюю беседку, Лиля.
Если тот факт, что Данил написал мне, вогнал меня практически в ступор, то сейчас – когда оказалось, что он на расстоянии нескольких метров от меня – я, что называется, превратилась в соляной столп.
Я о нем думала в любое, не занятое активной деятельностью время – обычно вечерами, перед сном. Я прокручивала все, что произошло с момента нашей встречи, причем, не пропускала ничего – теперь я не позволяла себе малодушия. Я мечтала, что он мне напишет или позвонит. Я до одури боялась, что он мне напишет или позвонит. Я… да много чего я.
А Даня – вот он. В соседней беседке кормит комаров. Как такое могло вообще случиться?!
- Лиля! – раздалось громкое слева.
– Ты придешь? Или мне самому к тебе прийти?
Я медленно поднялась на ноги. Мне нужно еще немного времени… хотя бы чуть-чуть… сколько есть… чтобы попытаться прийти в себя.
Я шла медленно. И все еще не верила, что это правда. Что там – на самом деле Даня. Может, это чей-то розыгрыш? Или у меня уже крыша поехала, и я что-то не так понимаю? У самой беседки я споткнулась о торчащий из земли корень. На лавку я шлепнулась, нецензурно шипя.
- Ну, здравствуй, Лиля.
Это правда. Это он. Данил Доценко здесь, сидит рядом со мной – руку протяни. Разумеется, я не стала протягивать рук. А вот посмотреть - посмотрела. Да что там – взглядом впилась."
"Он изменился. Какой-то месяц прошел – точнее, двадцать семь дней. А он изменился. Хотя бывает, что для того, чтобы сильно измениться, достаточно секунды. Мгновения. Мига. Исчезла какая-то безмятежность из взгляда. Благодушная снисходительность исчезла – снисходительность человека, у которого в жизни все было в порядке, все отлично сейчас и будущее тоже прогнозируемо безоблачно.
И вдруг бац – в жизни этого человека случается Лиля Плик. А это катастрофа похлеще извержения вулкана Эйяфьядлайёкюдль, даром что произносится гораздо проще.
Данил то ли похудел, то ли что-то заострилось в его лице. Пролегли линии от носа к углам губ, резче стали скулы. Или это просто тени так ложатся – солнце вот-вот спрячется за горизонт.
- Ну, устраивайся удобнее и рассказывай.
