- Что ты молчишь, Лиля? Нечего сказать? Правильно. Поэтому сейчас я займу твой рот другим делом. Давай, - он отступил на шаг назад, руки из карманов вынул. Выскользнула из петли пуговица, вжикнула молния.
- Давай, Лиля, давай, - он гостеприимно распахнул ширинку. – Ну чего ты ломаешься? Ты же со мной это уже делала. Судя по видосику, тебе это даже понравилось. Давай, поработай ротиком, девочка, как ты это умеешь.
В руке стало больно, когда я хлестнула Даню по щеке. Не знаю, насколько больно было ему. Но вряд ли больнее, чем мне.
Резко развернувшись, я бросилась вон из номера.
* * *Данное себе слово я с треском не сдержала. Я ревела всю дорогу до лагеря. Глаза мне застилали слезы, я ничего перед собой не видела. Чудом не растянулась на лестнице, запуталась во входных дверях, несколько раз споткнулась, пока бежала по дорожке вокруг озера. А потом вдруг резко остановилась. Меня потянуло к воде.
Я как образцовая Алёнушка покручинилась на бережку. Я рыдала так, что меня испугались даже комары, лишь лягушки робко подквакивали мне.
Когда слезы кончились, решила пойти умыться. На топком берегу умыться не получилось, зато я утопила кроссовку.
Так, в одной кроссовке я и вернулась в лагерь. За что я отдельно благодарна Ане – ну, помимо того, что она была славная, с легким характером девчонка, и мы с ней прекрасно ладили – так это за то, что она не задала мне ни одного вопроса. А утром выдала мне свои запасные кеды. Правда, носить мне их пришлось на два носочка, но это лучше, чем ничего.
Глава 8. Если на данном этапе плана происходит пробуксовка, возможно, что-то недоработано на предыдущем этапе. Но это неточно.
- Данечка, а ты не знаешь, куда пропала Лиля?
- Что? – Данил медленно повернулся к матери. Она перестала качаться в кресле-качалке, стих негромкий скрип, который ввел Даню в состояние легкого транса и заставил провалиться в мысли. И воспоминания.
- Лилия, - безмятежно ответила Ольга Аркадьевна, поправляя на плечах тонкую ажурную шаль. – Та девушка из агентства, которая занималась подготовкой вашей с Валерией свадьбы.
Сын смотрел на мать. Мать смотрела на сына. Данил вяло и в очередной раз поразился тому, как спокойно мама об этом говорит. Данил ожидал после того судьбоносного вечера-репетиции всего, чего угодно. Расспросов. Уговоров. Того, что мать будет долго переживать эту ситуацию. Шутка ли - любимый единственный сын вдруг внезапно и без объяснений отменяет свадьбу! Но все прошло на удивление гладко и спокойно.
