Увядание розы

– Отец, ради Бога! Вы не роман пишете, а говорите со своим сыном, – резко прервал его Кирилл. – Знаете ли вы Матильду Карловну лично?

Вениамин Александрович неопределенно пожал плечами и запахнул поплотнее домашний халат.

– Мы встречались в свете.

– И этого достаточно, чтобы составить представление о человеке? – яростно вскричал юноша.

– Безусловно, нет. Впрочем, наш разговор не приведет к хорошему результату.

Давай отложим его пока.

– Вы уходите от прямого ответа, вы не хотите моего брака с Бархатовой, так?

– Так, – устало и раздраженно кивнул головой отец.

– Я не нуждаюсь в подобных сентенциях!

– Зато нуждаешься в моих деньгах.

И пока я содержу тебя, изволь считаться с моим мнением!

В это время за спиной молодого человека отворилась дверь, и в кабинет вошла Ольга Николаевна.

– Оля, дружок, ты послушай, что Кирюша удумал, – сказал Вениамин Александрович.

– Вы так Кричали на весь дом, что я все слышала, – грустно ответила жена.

– Мама Оля, и ты не сочувствуешь мне? – В голосе Кирилла звучало отчаяние.

– Мы слишком любим тебя, Кирилл, чтобы с легкостью согласиться на такой неоднозначный брак, – мягко ответила мачеха и хотела обнять юношу, но он тяжело вздохнул и стремительно выбежал вон…

Бархатова ждала возлюбленного с величайшим нетерпением. Он не сказал ей, что собирается объясняться с родней, но она поняла это по его выражению лица.

Когда он вернулся она спросила:

– Они назвали меня порочной, падшей, пугали тебя разницей в летах? Что ж, они правы. И вам стоит тысячу раз подумать, следует ли связывать жизнь с такой подозрительной особой. Сколько вокруг невест, юных, чистейших как горный хрусталь, под стать вам!

Она говорила с вызовом, но губы дрожали. Она хотела прогнать его и боялась, что он покинет ее навсегда.

– Не терзайте меня, Мати! Я не оставлю вас, не переменю своего решения!

Я люблю вас такой, какая вы есть! – ответил Кирилл.

Она удрученно покачала головой.

– Милый, почему ты появился так поздно в моей жизни, когда она уже так испоганена и исковеркана?

– Еще не поздно! Мы начнем все с начала! С чистого белого листа, мы напишем повесть о нашей любви!

Что и говорить, сын литератора! Бери скорей перо в руки! Строчки уже ложатся на, бумагу, поцелуи на жаркую кожу. Стоны страсти и слезы исступления. Смешение тел, единое дыхание, единое целое.