Увядание розы

 – Я и не помню, что на мне было надето!

– Сиреневое платье с черными лионскими шелковыми кружевами, – глухо произнесла Вера.

Лицо Ольги вытянулось от удивления.

Вера же напряглась всем телом, выражение ее глаз стало колючим. Она пыталась понять, куда клонит следователь.

– Вера Вениаминовна, когда мы первый раз говорили о вашей встрече с призраком, вы упомянули зеленое платье, шляпу и бриллианты. Верно?

– Наверно, так, – последовал неуверенный ответ.

– А в чем похоронили вашу матушку?

– Я не помню, – девушка опустила голову, избегая смотреть на собеседника.

– Как же так, сударыня, вы помните такие пустяки, как наряды на Рождество, и не помните, в чем погребли вашу мать?

Мне кажется, что вы пытаетесь уйти от ответа, ведь у вас прекрасная память!

Впрочем, я вам напомню. Вот газета тех дней.

И Константин Митрофанович вынул из кармана сложенный листок «Санкт-Петербургских ведомостей» Газета подробнейшим образом описывала похороны любимейшей артистки.

И роскошный с кистями гроб, и многолюдную процессию, и горы венков из свежих цветов. Убитые горем родственники Обезумевший вдовец известный романист Извеков Старуха мать, осиротевшие дети. В том числе и старшая девочка-подросток Вера, долго и с мучительной болью в глазах смотрит на мать в белом кружевном платье, прекрасную даже на смертном одре.

Сердюков отложил газету.

– Что скажете, Вера Вениаминовна?

Вряд ли эта картина испарилась из вашего сознания, ведь такое не забывается!

– Это жестоко – мучить меня ужасными картинами из прошлого! – простонала девушка.

– Простите, коли так! Но я никак не могу взять в толк, если вашу мать похоронили в белом платье, почему она являлась в зеленом? Это подтвердил и дворник Герасим, который тоже видел призрак. Как такое может быть, привидения разве меняют гардероб?

– Я не понимаю ничего! Изверг! Мучитель! – Вера замахала на следователя руками и хотела бежать вон.

– Постойте, сударыня! Давайте же закончим нашу беседу. Что, вы думаете, в этой коробке?

Сердюков наклонился и стал распутывать бечевку, которая связывала края коробки.

– Откуда мне знать! – сердито огрызнулась Вера.

– Узнаете? – Полицейский потянул из недр картонки длинное зеленое платье.

От шелкового великолепия шел упоительный аромат.

– Мама! – выдохнул Павел, и рот его скривился в горькой гримасе.