Увядание розы

Не ее ли потаенная мечта выразилась в последних словах?

– Маменька! Что вы такое говорите?

Это так омерзительно! Как же я стану жить со стариком?

– А кто тебе мешает разбавить стариковские утехи более приятным времяпрепровождением? – пожала плечами добродетельная матрона. – С твоей-то внешностью от поклонников отбоя не будет!

– Сдается мне, что вы, мамаша, знаете не понаслышке, о чем говорите! – с раздражением парировала почтительная дочь.

– Ты напрасно сердишься на меня, – вздохнула мадам и поглядела на себя в зеркало.

Оттуда на нее смотрела усатая пожилая женщина в замусоленном домашнем чепце. – Если бы в твои годы я была бы столь же притягательна для мужчин, как ты, я никогда бы не оказалась замужем за твоим папашей. Никогда не позволила командовать, измываться над собой.

Матильда с грустным изумлением выслушала откровения матери. Она давно подозревала, что родители не любят друг друга. Это наводило ее на невеселые размышления о любви и о браке.

День прошел в напряженном размышлении. Ласки старца отвратительны, но еще более отвратительна нищета. Разом лишиться богатого и уютного дома, проворной и угодливой прислуги, собственного выезда. Вместо этого ютиться в комнатушке грязного доходного дома, толкаться в многолюдной конке, выслушивая сальные шутки пролетариев. И это еще полбеды. Но как отказаться от роскошных платьев, дорогого тонкого белья, шелковых чулок, духов, украшений, изящных туфель, мягких пушистых шуб! Матильда тотчас же вспомнила унылые серые лица работниц в ситцевых платочках, мещаночек в скромных заношенных платьях, запуганных и униженных гувернанток с поджатыми губами, бойких, но отталкивающе вульгарных приказчиц в магазинах.

И это теперь будет и ее удел? Нет, это невозможно, это невыносимо. А может, старичок окажется не столь противен? И к тому же сынок его так хорош…

Владимир Анисимович Бархатов, как себя ни тешила надеждой Матильда, оказался все-таки очень неприятным стариком.

Росту невысокого, как раз по грудь молодой жене, юркий, подвижный. На голове остатки прежней шевелюры в виде седых клочьев. Он напомнил девушке некую птицу виденную в Зоологическом саду. Глаза пытливые, пронзительные, взгляд жесткий, колкий. Губы тянулись тонкой, едва заметной полоской и складывались в змеиную улыбку.