Увядание розы

Между тем обсудили знакомых, пересказали друг другу последние сплетни, мелкие семейные новости, вроде бы и уходить пора, но Юрий не спешил. Он и вздыхал выразительно, и подсаживался на кушетку, поближе к прелестным ножкам, и невзначай притронулся к непослушному локону. Все без ответа. Матильду забавляла эта игра. Юрий ей нравился. Что ни говори, красавец, черные волосы, брови вразлет, глаза чуть навыкате, но тоже хороши!

И одевается щегольски, со вкусом. Слова говорит приятные, и так нежно, с придыханием.

Очень приятно! Что ж, пожалуй, по здравом размышлении, лучше на нем и остановиться.

Мати потянулась, как кошечка, выгнув спинку. Пеньюар натянулся на груди, пола соскользнула, открыв нежную поверхность бедра. Юрий умолк на полуслове. Это призыв к действию или провокация? Что, если потом погонит в шею да еще папаше нажалуется? Или все-таки действовать? Прохлопаешь момент, потом не позовут, другие прибегут! Лицо молодого человека покрылось потом, он оробел.

Хищница ждала, вперив в жертву зовущий взор. Ну, была – не была! И Юрий бросился в бой.

Через мгновение он понял, что не прогадал, что именно этого от него и ждали. Даже любимую моську отправили в другой угол комнаты, откуда она наблюдала за любовными играми своей хозяйки с ревнивым повизгиванием. Хорошо, что собаки не могут пересказать увиденное!

Матильда осталась очень довольна. Наконец общение с мужчиной принесло ей долгожданное удовольствие, а не физическое отвращение.

Она обласкала любовника, и он долго еще оставался у ее ног.

Надо ли говорить, что после этой встречи их свидания стали постоянными?

Время шло, а старик на тот свет и не собирался. Матильда совсем приуныла и хмуро разглядывала себя в зеркало. Что это, морщинка? Ужас! Вот так и жизнь пролетит! Какая печаль, пожаловаться некому, вокруг ей все завидуют. Еще бы, такие наряды, драгоценности. Какой выезд! Ложа в Михайловском театре, Париж, Италия! Все у ее ног! Но ничего не радует душу, там пустота и мрак.

И даже красавчик Юрий не заполнил этой пустоты, по причине собственной легковесности и лицемерия. Она прекрасно отдавала себе отчет, что он метит на все наследство целиком, не она ему нужна, а папенькины деньги. А если и она, так только ее тело, но не душа!

Ударили часы. Совсем забыла, надо собираться, муж приказал сопровождать его с важным визитом. Вздыхая, Матильда, побрела наряжаться.