Увидеть лицо

Вздрогнув, она резко развернулась, отчего сумочка таки шлепнулась на пол, и по ее лицу, стремительно сменяя друг друга, промелькнули испуг, узнавание, а затем яростное негодование, словно Виталий, произнеся ее имя, что-то непоправимо испортил или уничтожил. И только потом его выражение стало немного виноватым и гораздо более осознанным. Она как-то искательно улыбнулась и наклонилась за сумочкой.

«С ума тут все что ли посходили, пока я по лесу лазил?! — изумленно подумал он. — И я в том числе!»

Только сейчас Виталий увидел, на что она смотрела — и не только увидел, но и услышал.

С потолка свисала подвеска — немыслимо ажурное сооружение из латуни и тонкого цветного стекла — сюрреалистические, не существующие в природе цветы и стебли, переплетенные друг с другом и в то же время словно находящиеся отдельно, настолько изящные и тонкие, что до них было страшно дотронуться — казалось, одно-единственное легчайшее прикосновение превратит это чудо в пыль. Все стебли выходили из одной точки — небольшой сферы из матового зеленого стекла, охваченной мелкой золотистой сеткой, и, сплетаясь, устремлялись вниз и немного в стороны, и все это, сияя в свете лампы, медленно кружилось и раскачивалось, издавая призрачный серебристый звон. Окно было закрыто, преграждая дорогу ветру, — скорее всего, матовая сфера скрывала в себе электромоторчик, который и приводил подвеску в действие.

Виталий мысленно пожал плечами. Он никогда не считал себя особым эстетом, но даже и будь он таковым, подвеска бы его не заворожила — красивая игрушка, ничего больше.

— Вы меня напугали, — произнесла Алина, возвращая ремешок сумочки на плечо. — Что вам надо?

И снова эта враждебность в голосе — не такая явная, как у Марины, но все же вполне отчетливая. Впрочем, здесь-то это как раз и не удивительно — Алина с самого начала восприняла в штыки, похоже, даже сам факт его существования, и ее неприязнь к нему была почти осязаемой…

Нет, не то. Я ей помешал. Помешал смотреть на эту дурацкую бренчалку, помешал слушать ее…

Виталий неожиданно рассвирепел.

Все это бред и какого черта он вообще должен в этом разбираться?! У него хватает других проблем, кроме того, он устал и насквозь вымок. Простудиться, конечно, не простудится, здоровье у него отменное, но все равно неприятно — хорошо бы переодеться и выпить еще горячего чая, а может и чего-нибудь покрепче…

— Мне надо, чтобы вы пошли со мной! — резко сказал он, схватил Алину за запястье и потянул прочь из комнаты.