Увидеть лицо

Как ваше фамилиё, воронежец?

— Не что, а кто! Я это! Фамилия такая! И нечего ржать! Я, между прочим…

— Ладно, ладно, — Олег, проходя мимо, успокаивающе похлопал его по плечу, — расслабься. Нормальная фамилия.

Водитель, все еще ворча, поставил бокал на место и отправился разглядывать шкаф с видеокассетами. Борис сел на подлокотник кресла Светы и начал ее успокаивать, раздраженно поглядывая в полуприкрытую полотенцем спину Воробьева, который все так же смотрел в окно.

— Так ты к чему про бабки спросил? — Олег присел на корточки возле камина и, прищурившись, уставился на огонь.

Гибкие тени и красноватые отсветы запрыгали по его лицу, придав ему иллюзию несвойственного угрюмого выражения. — Ну, я состоятельный. Не так, чтобы очень, конечно, — атолл или, там, замок прикупить не смогу, но на жизнь очень даже хватает.

— Мне тоже, — в голосе Виталия послышалось легкое сожаление. — И я не сомневаюсь, что все прочие, кроме нашего уважаемого шофера, так же не испытывают недостатка в средствах.

Владелец автосервиса, владелец сети «Интернеткафе», владелица пекарни и пиццерии… сплошь бизнесмены и бизнесвумены. И удачливые, к тому же, а? Какая интересная подобралась компания!

— К чему ты клонишь? — холодно спросила Ольга, вздергивая бровиусики. — Может, это ты все организовал? Так учти, что выбить из меня…

— Чушь! — неожиданно сказал Алексей, снова закуривая. — Никакой логики! Сам затеял, сам переполошил? Да, я удачливый! И я могу позволить себе не один такой особняк.

Это достаточное свидетельство моей состоятельности?

— Вполне, — Виталий повернулся и очень внимательно посмотрел на него. — Тогда объясни мне, состоятельный человек, какого ты из Питера в Валдай едешь в какойто древней консервной банке? Ни самолетом, ни комфортным поездом, а автобусом… да еще каким?! Почему? Привычка самоограничения с молодости? Излишняя экономия? Или шифруешься?

— Да я!.. — Алексей осекся, потом сощурился, и в его глазах появилась тяжелая работа мысли.

Ольга выпрямилась, нервно заглаживая за уши угольно-черные пряди. Жора оторвал раздраженный взгляд от картин и устремил его на Виталия — теперь в нем читалось недоумение, но адресовано оно было не Воробьеву, а самому себе. Олег не повернул головы, но теперь смотрел в пылающий камин так внимательно, точно пытался предсказать будущее по танцующим огненным лепесткам.