Увидеть лицо

Борис уронил очередной макет в коробочку и удивленно выглянул в проход — в голосе водителя ему послышались неуместные вроде бы, истерические нотки, словно того подловили на чем-то криминальном или непристойном или…

…или он чегото испугался…

Показалось? Да нет, вон и рыженькая, так неудачно открывшая бутылку, привстала, держась за спинку кресла, и смотрит удивленно-настороженно. Борис повернул голову — в конце салона еще одна женщина перегнулась через ручку кресла — так, что ее длинные светлые волосы почти касались грязного пола.

Мельком он подумал, что волосы у женщины воистину роскошные, сейчас такие редко увидишь, и едва удержался, чтобы не попросить ее приподнять голову, дабы не запачкать чуть завивавшиеся на концах пряди.

— Что-то с автобусом? — хриплым со сна голосом спросила она. Впереди на своем кресле недовольно заворочался «спец по транспорту».

— Все в порядке с автобусом! — раздраженно пробурчал он из-под кепки. — Что за паникеры собрались сегодня?! Дай-те поспать человеку! Шеф, нельзя ли сделать потише это «гумцагумца»?! И так башка квадратная…

Водитель протянул руку и послушно убавил громкость магнитофона, потом снова вернул ладонь на руль.

— Откуда вам-то знать, что все в порядке?! — Марина подобрала свободно спадавшие волосы, перекинув их через согнутую руку, и через несколько кресел от нее директор ювелирного филиала удовлетворенно улыбнулся. — Вы же его не разбирали, не смотрели.

— Я слышу, — снисходительно ответил Кривцов. — Так что едьте спокойно. Может, спеть вам печальную колыбельную песнь?

— Избавьте! — язвительно бросила Ольга.

Она захлопнула свою сумочку, несколько минут сидела молча, чопорно выпрямившись и задумчиво глядя перед собой, потом повернулась и посмотрела в щель между креслами.

— Не могли бы вы дать мне зеркало?

Девушка оторвала взгляд от книги и рассеянно посмотрела на нее затуманенными глазами, очевидно, еще находясь во власти прочитанного или, возможно, плавая в какихто своих сладких фантазиях. К ее губам прилипли крошки жареного картофеля, яркие на фоне густо-малиновой помады.

— Зеркало, — повторила брюнетка тоном, каким разговаривают с несмышлеными детьми. — У вас есть?

— А, зеркало… Сейчас посмотрю.

Она отложила книгу и начала перебирать содержимое своей пухлой сумки. Ольга наблюдала за ее действиями с тоской профессора, принимающего экзамен у бестолкового первокурсника, и Света почувствовала этот взгляд, но никак не отреагировала. Такие взгляды ее редко задевали.