Увидеть лицо

Алексей еле-еле успел заметить его появление, а следующего движения и вовсе не увидел — его рука, только что надежно сжимавшая пистолет вдруг дернулась вверх сама по себе, раздался противный хруст, кисть словно ожгло огнем, и пистолет выскользнул из пальцев, которые мгновенно утратили способность держать что-либо. Виталий безжалостно заломил пойманную руку Алексею за спину, отчего он сразу же присел, продолжая громко орать от боли в сломанном запястье. Теперь хрустнуло уже где-то в локте, боль стала невыносимой, нагоняя на глаза алый туман.

Мельком сквозь этот туман он успел увидеть Воробьева, оскаленного, залитого кровью, и где-то в глубине сознания вильнула хвостиком злорадная мысль…

попал, сука, попал!..

потом ему нанесли сокрушительный удар в солнечное сплетение, отчего в легких мгновенно кончился воздух, и с силой швырнули вперед. Последнее, что успел увидеть Алексей, — стремительно летящую на него белую стену.

Раскинув руки, точно распяленный, Евсигнеев медленно ополз по стене, оставляя на светлокоричневом широкую красную полосу, и повалился на пол, прижавшись разбитым лицом к плинтусу.

Виталий, тяжело дыша, шагнул назад, зажимая ладонью аккуратную дырочку в плече, из которой толчками выплескивалась кровь, потом рухнул на колени и, уперевшись здоровой рукой в пол, с трудом повернулся. Разгромленная кухня колыхалась у него перед глазами, глаза выхватывали какие-тоотдельные кадры. Марина, шатаясь, как пьяная, бездумно бредущая куда-то мимо стола. Медленно поднимающийся Олег, как-то сонно вытирающий кровь с иссеченного осколками лица и сжимающий в руке уже ненужный нож. Алина с дергающимися губами, пытающаяся перевернуть на спину неподвижного Жору, из-под лица которого по полу тихо расползалась темнокрасное. Тускло поблескивающий пистолет на полу. Грязный нож неподалеку. Евсигнеев возле стены, словно груда окровавленных тряпок. Собственная измазанная в крови рука, оставляющая на плитах четкие отпечатки ладони.

Виталий закашлялся. Сейчас боли не чувствовалось, плечо словно онемело, посылая в нервную систему лишь тупые толчки, будто напоминая о себе, но кровь не останавливалась, и ощущение от теплой струйки, стекающей по груди и животу, было очень неприятным.

Протянув руку, он подтянул к себе пистолет — девятизарядный "вальтер" "ППК" и криво, зло улыбнулся. Вот вам и еще одна вещь Алексея Евсигнеева, заслуженного бизнесмена.

Ты свалял дурака, Воробьев! Такого дурака!

Виталий сжал пистолет в руке, поставил его на предохранитель и встал, пошатываясь.