Увидеть лицо

И не лепи опять эти фразы: мол, я взял, я понес… Все лоханулись! — он стукнул кулаком по стеклу. — Эх, вмазать что ли?!

— Нельзя, — отозвался Виталий и повернулся на табурете. — Но надо.

— Золотые слова, — сказал Олег и направился к шкафу со спиртным. — По слегка! Беленькой. Попростому. А потом на боковую. Иначе — не убьют нас, так скончаемся от переутомления.

— Ты чертовски откровенен!

— Присутствует, — Олег открыл бутылку водки и поставил ее на стол. Потом принес стаканы — семь штук. Два налил до краев, остальные наполовину, выстроив их рядком на столе.

— Нравится? — негромко спросил он.

Особняк безмолствовал. И только по коридору летел и летел в кухню истерический, похожий на клекот, смех Евсигнеева.

Его разбудил негромкий стук в дверь — такой слабый и нерешительный, что его можно было и вовсе не услышать. Но он услышал и сразу же открыл глаза. Он знал, кто стучит.

Некоторые вещи просто знаешь.

Прежде, чем встать, мазнул взглядом по стрелкам часов. Половина второго. Странно. Он думал, что это произойдет раньше.

Виталий открыл замок и распахнул дверь, и стоявшая в полутемном проеме фигура чуть качнулась назад.

— Ты даже не спрашиваешь, кто? — произнес ошеломленный голос. Виталий покачал головой.

— Я знал, что это ты. По-моему, только ты в этом доме до сих пор стучишься смущенно. Что-то случилось?

— Да нет, — Алина, все в тех же джинсах и майке, обхватила себя руками.

Она кивнула, явно обрадованная тем, что ей не пришлось произносить это самой. Виталий открыл дверь пошире, впуская ее, потом выглянул в пустой полутемный коридор. С первого этажа по-прежнему доносились крики и хриплый хохот — Евсигнеев в своем безумии был неутомим. Виталий захлопнул дверь и запер ее, и от хлопка Алина вздрогнула. Потом положила пистолет на журнальный столик и села в кресло.

— Извини, что разбудила.

— Я не спал, — соврал Виталий, опускаясь на смятую постель.

— Я посижу у тебя. Немножко. Можно?

— Да сиди хоть до утра! — великодушно предложил он. — Вдвоем и веселее. Думаешь, мне не страшно?!.. Может, я бы скоро тоже к комунибудь жалостно постучался — или к тебе, или к Олегу.

Алина невесело засмеялась, разглядывая свои пальцы с обломанными ногтями.

— Если хочешь, можешь поспать, — Виталий похлопал ладонью по постели. — Я посижу в кресле.