Увидеть лицо

— Что мы должны сделать, чтобы дорога стала прежней? — негромко произнес Виталий, встал и потянул рычаг, открывающий дверцу. Она с шипением сложилась, и Алина испуганно посмотрела на него.

— Я уже говорил, что. Думаю, убийца должен умереть!

Виталий спрыгнул на мокрую дорогу и огляделся. Потом повернул голову и осмотрел автобус. Подошел к дверце, закрывающей багажное отделение. Теперь провинившаяся память, словно стремясь реабилитироваться, проворно и безошибочно подсовывала ему нужные картинки.

Например, Олега с сумкой Светланы, наклоняющегося к багажной дверце и протягивающего к ней руку. И Петра, резко, почти грубо выхватывающего у него сумку.

— Водитель здесь еще пока я!

Это было… было позавчера.

— Виталий! — Алина выглянула из автобуса, наблюдая, как он открывает дверцу. — Что значит, должен умереть?! Ведь Сливка мертв! Мы видели его труп! Это был он!

— Совершенно верно! Это был Сливка! — гулко отозвался Виталий, наполовину исчезнувший в багажном отделении.

Он потянул носом, разглядывая пол, поскреб ногтем одно из двух больших темных пятен на нем, потом выпрямился и захлопнул дверцу. Осмотрел палец, потом поддел ногтем другого сухие бурые частички.

— Тогда я тебя не понимаю. Если ты считаешь, что убийца должен умереть… значит, что он жив?.. — Алина задумалась, потом округлила глаза, и Виталий, уловив произошедшую с ней перемену, покачал головой.

— Не пугайся. Ты уже подумала, что сейчас я повернусь к тебе со зловещей улыбкой и скажу: "Да, Аля, ведь убийца не обязательно должен быть в единственном экземпляре".

Алина выдохнула — с явным облегчением.

— А ты знаешь, Аля, кого на самом деле убили первым? — негромко произнес Виталий, продолжая разглядывать свой ноготь. Алина недоуменно приподняла брови.

— Аа… то есть, Лешку.

— И не Лешку. Первым убили Петра.

— Что?! — Алина посмотрела на него, как на сумасшедшего. — О чем ты?! Петр умер меньше получаса назад! Первым убили Лешку!

Виталий недобро усмехнулся.

— Лешку? Лешку вообще никто не убивал.

— Разве мы видели его труп? Нет. Мы видели только разбитый плеер и сломанные наушники. А Евсигнеев видел на них кровь. И только. Что стоило Лешке сделать себе гденибудь надрез и позаимствовать немного своей крови? А потом бросить плеер и мешок? Он следил за бизнесменом и просто подбросил их ему. Он успел изучить его и просчитать его действия.