Увидеть лицо

Кристина с взъерошенными чернокрасными волосами, швыряющая свои кольца к подножию деревянного идола. Ухмыляющееся лицо Петра, выплывающее из-за плеча Олега. Шелестящие под пальцами страницы собственной книги, которую она никогда не писала. Фантастические картины на стенах. Торопливо семенящий по серебристому ковру мохнатый паук. Колышущиеся над водой бассейна темнозеленые листья. Ее имя, выведенное кустами вейгелы и барбариса. Безумные вопли Евсигнеева из-за двери. Взволнованное лицо Виталия, склоняющееся к ее лицу.

Боль в вывихнутой руке. Влажность чужой крови на пальцах. Мертвецы, заботливо усаженные на ступеньки. Теории, бесчисленные и бесконечные. Гаснущий свет. Ярость и ужас, раздирающие разум в клочья. Лезвие, ожегшее горло под подбородком, кровь, хлынувшая на грудь. Виталий с торчащей из тела рукояткой ножа. Боль — двойная боль… Его лицо, уходящее в темноту. Ладонь, прижимающаяся к ее шее…

Помни меня, слышишь? Обязательно помни!..

Ты должна это запомнить, Аля!..

…Он с самого начала знал, что происходит.

И, возможно, это знание позволило ему пронести сюда свою мечту…

…Я люблю тебя. И мне кажется, что это надолго…

… это я его… ппросек… я!..

Как не было и ее самой.

Всего лишь сон. Длиной в пятнадцать минут и в целую жизнь.

С ее губ сорвался глухой, мучительный стон. Зачем она проснулась?! Лучше ей было никогда не просыпаться! Несмотря на весь пережитый ужас, несмотря на убийства, несмотря даже на собственную смерть там она была счастлива. Здесь этого не будет…

кто-то тронул ее за плечо, и Алина вздрогнула, чуть не уронив сигарету.

Отчегото вдруг в голову пришла дикая нелепая уверенность, что Евсигнеев какимто образом выбрался из ее сна и теперь стоит перед ней, обратив в ее сторону свое, превратившееся в кровавую кашу, лицо.

Она подняла голову, внезапно ощутив, что по ее щекам ползут слезы. Перед ней стояла молодая женщина, держащая в пальцах ладошку маленькой девочки лет двух, темноволосой и сероглазой. В другой руке женщина держала ее сумочку.

— Возьмите, вы уронили.

Вам плохо? — повторила она свой вопрос. Алина молча кивнула, потом взяла сумочку, отрешенно удивившись, что не заметила, как она упала.

Женщина еще раз дотронулась до ее плеча — теперь жест был дружескиободряющим. Алина заметила на безымянном пальце ее левой руки обручальное кольцо.

— Ничего, пройдет, — сказала она, безошибочно определив, что плохо Алине отнюдь не физически. — Знаете, одна моя подруга всегда говорила: все проходит — сквозь нас и мимо. Не плачьте.