Увидеть лицо

Стандартная заставка "Виндоуз" исчезла с экрана монитора, и теперь по нему весело порхало, кружась и переворачиваясь: "Я в сумраке". Алина хмуро подумала, что теперь заставку следует изменить и написать: "Я в первой фазе шизофрении". Она выдохнула дым и потянулась было за документами, но тут же снова откинулась на спинку кресла.

Если она поняла, что спит, то почему в этот раз не могла управлять сном? Не могла управлять другими людьми? Зато одно из ее видений почему-то могло управлять своей внешностью.

И то на этом его способности заканчивались. С самого начала сон был на редкость логичным. На редкость реальным. Законы природы соблюдались до мелочей, если не считать некоторых вещей, работавших без механизма, и даже Лешка не был властен над этим.

Словно кто-то приглядывал за сном, не давая реальности хоть чутьчуть искривиться, принять алогичный облик.

Как приглядывают за супом на плите, чтоб не выкипел и не убежал.

Алина сердито мотнула головой и вновь потянулась за документами, и снова ее рука осталась пустой, а позвоночник стукнулся о спинку кресла, словно та неожиданно приобрела некие магнитные свойства.

А голоса? Те голоса, которые говорили о тестировании и о прошлом проколе? Которые она услышала… как будто действительно начала просыпаться?.

. Нет, почему же как будто? Наверное, на несколько секунд она почти проснулась и услышала чей-то разговор в поликлинике.

Нет, все! Хватит! Надо работать!

Алина вздрогнула, вдруг почти наяву услышав задумчивый голос Олега:

— …может быть, они на самом деле сейчас живы? Где-то там? Может, на самом деле они умерли только для нас? А там… они… только уже другие? Такие, как прежде? Там, где раньше были мы, до того как проснулись в этом прокля-том автобусе…

Кривцов как в воду глядел.

Она умерла там и проснулась здесь, такой, какой засыпала. Она действительно оказалась другой. Более чем другой. А что если…

Господи, да не существует никакого Кривцова!

Алина не заметила, как закурила новую сигарету, глядя перед собой невидящими глазами.