Увидеть лицо

— Вы хорошо себя чувствуете?

«Как я могу чувствовать себя хорошо, дура?! Как, когда я замерз, дико хочу жрать, на фирме без меня хрен знает что творится, заказы пролетают… Черт бы подрал мамашу и этот автобус! Я бы почувствовал себя лучше, если б дождь кончился! И если бы засадил тебе прямо здесь, а потом утопил в этой луже, потому что мне не нравится, как ты на меня смотришь!»

— Ну… для того, кто вымок и заблудился, не так уж плохо. Особенно рядом с такой девушкой.

Он улыбнулся и заставил себя посмотреть ей в глаза.

Капли барабанили по его голове, и Алексею казалось, что они стекают прямиком ему в мозг.

— Девушкой, вот как?! Я-то думала, что всех нас вы зовете «глупыми курицами».

— Слушайте, я просто хочу, чтобы между нами не было никаких разногласий. Мы попали в беду, и свары нам сейчас ни к чему. Я действительно пытаюсь извиниться. В автобусе… я не очень красиво себя вел… Может, пустите под зонт? Меня уже выжимать можно.

— Да пожалуйста, — Алина пожала плечами и приподняла зонт, чтобы он мог подойти.

Теперь она снова смотрела на пруд и, казалось, потеряла к Алексею всякий интерес.

«Что, грязные лужи тебе интересней, чем стоящий рядом с тобой мужик?»

— Может, вернемся к остальным? — предложил он, чуть коснувшись ее руки. На этот раз она не отпрянула, а только повернула голову. — Наверное они уже что-то решили.

— Вообще-то, я хотела осмотреть дом…

— Я шел с другой стороны и не нашел ничего, что было бы открыто, — он слегка улыбнулся удивлению в ее глазах.

 — Да, когда долго едешь и приезжаешь неизвестно куда, то думаешь, прежде всего, о нормальном отдыхе… и чтобы никакой тряски, никакой вони.

Ладно, намто, мужикам, проще. А вот вам должно быть тяжело.

Где-то среди мокрых деревьев закричала какая-то птица — тонко, жалобно, словно испуганный ребенок. Тоскливый звук на мгновение рассек шум дождя и тотчас же затих. Оба подняли головы, вглядываясь в чащу, откуда раздался крик, и только сейчас заметили, как низкое небо наливается темносиним, как тонут в нем деревья и словно отступают назад, превращаясь в темную, непроницаемую стену, как сгущается воздух.

Сквозь дождь мягко и неумолимо приближалась ночь, не обещая ни звезд, ни тепла, ни покоя, но с избытком обещая неизвестность. Неприступный особняк равнодушно ожидал ее прихода, блестя мокрыми окнами.

— Да, пойдемте к остальным, — севшим голосом сказала Алина, чувствуя, как по спине растекается противный холодок страха.