Как будто я и без предупреждений не чувствовала, что предстояло прогуляться по минному полю. Я шла впереди, герцог за мной.
— В мою спальню, — велел он. — Что вы там забыли с этой тварью?
Я стискивала накидку на груди, понимая, что он, возможно, догадался, что с платьем что-то не так.
— Он был ранен и приказал… Я отвела. И все на этом!… И даже если бы он меня заставил, то ты не смеешь…
Я попробовала войти к себе в комнату, и он позволил. Однако шагнул следом и закрыл дверь.
— Мне тоже надо помыться, как и тебе.
Срочно.
В его глазах плескалась тьма. Лучше бы там были языки пламени, ведь я изучила, что он довольно быстро остывал. Что делать с таким Конвеем, я не представляла.
Глава 63
Впрочем, в отличие от Минотавра, даже в таком состоянии он мог поддерживать диалог. Ну, хотя бы технически… А что если рискнуть, скинуть нелепый плащ и показать ему отметку? Этого его либо отвлечет, либо заведет еще больше. Шантажист, однозначно, лишится своего главного аргумента.
Я слышала за спиной глубокое сдавленное дыхание.
Всего полшага назад, и я упрусь ему в грудь. Он стиснет меня, почти раздавит в медвежьих объятиях. Губы вопьются в основание шеи, я ухвачусь за него в напрасной попытке не потерять равновесие. А дальше, что же дальше… Кажется, среди худших сценариев маячило связать себя навеки с этим мужчиной.
Не далее как этим утром я собиралась от него удрать. Казалось, что кольцо вокруг меня сжимается. Минотавр, таинственные недоброжелатели, шантажист, затеявший свою охоту.
Но теперь ракурс немного сместился, и два моих яростных поклонника — совсем без штанов и в безупречном костюме — грозили объединиться в одного. Причем второй отрицал свою связь с первым.
Вот это я влипла. Развернулась, чтобы взглянуть своим страхам в лицо. Тем более что это несложно. На Конвея я и так могла смотреть бесконечно. Даже сейчас, со вспышками сверхновых в затянутых мраком глазах, он выглядел адски привлекательным. Ноздри демона трепетали. Что там Выш говорил про запах — мучается бедный?
Один догоняет во снах, другой не выпустит наяву.
Я запнулась о саквояж, стоявший в углу. Он грохнулся на пол, однако Сноу вряд ли заметил. Он залип взглядом на моих губах. Еще немного и начнет рассказывать, что все это ради моего же блага.
Но демонюка молчал. У него рецепторы посильнее человеческих. Чувствовал, значит, что в моей непрекращавшейся ни на минуту борьбе между страхом и влечением чаша весов склонялась в его пользу.
