— Вы прибыли сразу в распределительный центр. Для этого явно использовалась административная база. Но не моя, а владыки. Без его разрешения демон не смог бы вас вызвать. Считаю ли я это справедливым? Нет. Этот ритуал не оставляет шанса девушке уклониться. Памяти хватает только на то, чтобы назвать имя. Далее происходит ее стремительная потеря.
Выш объяснял мне то же самое. Попаданка обречена стать добычей хозяина. Но обычно эту процедуру обставляли иначе, отодвигая слияние до момента, когда обманутая девушка скажет свое «да» не под чарами.
— Мне жаль, Джейн, — Конвей запахнул разорванное платье, сплетя обе половины невидимыми нитями. Бытовая магия в его исполнении получалась надежной, но не давала наряду нового шанса. — Когда речь о выживании, справедливость отходит на второй план. Ритуальный вызов сохранили для таких вот случаев — чтобы избежать исчезновения сильнейших, которым найти пару сложнее.
Взамен безрассудного возбуждения накатила апатия.
Он демон, это его мир и его уклад. На что я могла надеяться… Не на жалость же. К тому же со слов Сноу выходило, что при наличии ребенка, ему не выдали бы необходимый для вызова артефакт. Возможно, я ошибаюсь и два хищника все-таки столкнутся друг с другом.
Вся поза лорда свидетельствовала о том, что от своих намерений он не отступит. Однако в голосе Конвея внезапно появилась нежность. Этот демон решил свести меня с ума
— Не перестаю тебе удивляться. Потеряла память, пережила нападение, по твоим меркам, чудовища.
Затем — необходимость срочно адаптироваться и прятаться, навязчивые сны… Для любой расы это был бы перебор… Ты боялась меня, а я не желал верить, что стал зависим от маленькой и хрупкой человеческой девушки и что наша встреча — не очередные интриги тех, кто пытается добиться моего падения."
"Сердце забилось сильнее. Он еще ни разу не разговаривал со мной так. В то же время интриги и в самом деле имели место.
Я пока не дошла до шантажиста с его запросами.
— Давай уйдем на перемирие, колючка. Я решу все твои проблемы, а ты перестанешь вздрагивать, как лучшая из необъезженных лошадей, — я вздрогнула и вскинула на него глаза. — Эй, я просто довожу твои страхи до абсурда. Ты же не животное и не вещь. Я не посажу тебя на цепь.
Голос журчал и одновременно обволакивал. Но я все еще помнила, что у меня имелись серьезные возражения на его счет.
