Я не боялась его, как в первые дни, но разве предугадаешь, что взбредет этому мальчику в голову? Смысл его вопроса дошел до меня с небольшим опозданием.
— Мои сны — моя головная боль, Френсис. Мне объясняли, что в мире с магией повторяющиеся кошмары это не всегда работа мозга, пытающегося справиться с эмоциональной проблемой. Это может быть внешним воздействием. Если ты столкнулся с чем-то подобным,то первым делом расскажи отцу.
Юный лорд развернулся в мою сторону. Увидела, что изображено на этюде напротив, и постаралась не вскрикнуть.
— Вы мне не понравились с первого взгляда, Джейн. Но Выш сумел объяснить, почему вы такая, какая есть. Лишенная магии, преследуемая теми, кто сильнее и уверен, что вас можно использовать как источник энергии или как самку для продолжения рода… Думаю, что ваш постоянный кошмар — это сон, в котором вы убегаете, правильно?
Я могла бы напомнить ему, что его раздражение вызывали все девушки, которые оказывались поблизости от отца и что он до сих пор срывался и устраивал пакости служанкам, однако спорить с мальчиком не собиралась.
— Вы правы, Френсис. Иногда эти сны становились столь навязчивыми и утомительными, что по мере приближения ночи я теряла покой. Но вы так и не ответили, — что не так с вашими снами?
Чертыхнулась про себя. Не умею я разговаривать с детьми. Со взрослыми можно спрятаться за вежливостью или, наоборот, пойти напролом. Здесь же вопрос явно стоило задать в более аккуратной форме.
— Отец начал рисовать после того, как умерла мама.
Он говорил, что это его способ избавиться от ночных кошмаров…
Я похолодела. А что если ребенок уже заглянул в спальню герцога и не нашел жуткого полотна с матерью на привычном месте? Или он зашел сразу сюда… Ведь в мастерскую вела и самая обычная дверь. Зная скрупулезность Сноу, вряд ли бы он приветствовал появление сына в его комнате без разрешения.
— Его работы… впечатляют. Самые разные сюжеты. От дворцов, парящих в ледяных облаках, до грозных чудовищ. У него талант.
Кивнула на картину за спиной Френсиса."
"Никаких сомнений, Минотавр создал что-то вроде автопортрета. Исполин решительно шагал вперед, обнажив меч. И тем, к кому он направлялся, оставалось только посочувствовать. Фоном служили какие-то мрачные, затянутые тучами нагромождения скал. Вдалеке угадывалась вода.
Мне показалось, или зверская рожа — а уж над ней Конвей расстарался, лицо гиганта аж почернело от ярости — мне подмигнула?
— Он рисует только по ночам.
