Людвиг предупредил, что скоро возникнет иллюзия тряски. Да и сидеть в одном положении без сознания, наверное, проще так.
Вокруг замерцали зеленые мушки. Комната стала искажаться, словно я поднесла к глазам пузатое изумрудное стеклышко.
— Ваше имя, госпожа, — задал вопрос фейри.
Тоже какой-то ритуал?
— Джейн Вустер, наемница.
— Для возвращения необходимо имя, данное при рождении.
Я поняла его, хотя звуки тоже искажались и растягивались. Выговорила почти без запинки.
— Мария Рыженкова.
— Добро пожаловать на Землю, Маша, — пропел голос, и ровно на миг наступила темнота.
Глава 97
Первое, за что я ухватилась взглядом, это мои собственные почти прозрачные руки. Тем не менее, на мне то же платье, в каком я сейчас сижу в своей спальне в Сноу-Лодже.
Кожа при этом выглядела хуже, чем в Бездне, — сухой, с кое-как зажившими розовыми пятнами. Пока я удивлялась этому факту, то вспомнила и все остальное. Уселась на свой старенький икеевский диван, на котором недавно поменяла чехол, и стала оглядываться по сторонам.
"
"В моей небольшой двушке с маленькой кухонькой все окна выходили на сонный зеленый двор. Сейчас там царила осень, а, когда я последний раз укладывалась здесь в постель, то сентябрь только-только вступал в свои права. В тот день я вернулась с мероприятия в легком, почти летнем пиджаке… Так, прошел месяц — или год? Или несколько лет?
В квартире почти ничего не изменилось. Когда-то после ремонта я закупила сюда минимум мебели. Избавилась от штор, ковриков, акварелей, которыми баловалась в юности.
Ого, выходит, я тоже рисовала, а потом в Аду, глядя на работы Конвея, в руках ничто не дрогнуло.
Из угла исчезли кошачьи и собачьи миски. С полки пропала муравьиная ферма. Племяннице насекомые быстро наскучили, и она сдала их мне. А я должна была передать их другой нашей родственнице.
Еще на кухне стало стерильно чисто. Видно, что здесь давно не готовили. Я все-таки держала сковородки рядом с плитой, и тут же раньше стояли склянки-солонки, салфеточница и куча разной мелочевка.
Поднесла руки к вискам, не чувствуя ни их, ни головы.
Вот это я попала по второму разу. Не сомневаюсь, что, если подойти к зеркалу, то отражения не увижу. Зато теперь я Мария Алексеевна, организатор свадеб, банкетов и детских праздников. При этом я быстро устаю от детей, особенно от детей брата, недолюбливаю мужчин. И еще мне тридцать семь лет. Что вообще происходит?
Снова оглядела руки. В принципе, даже в бестелесном состоянии понятно, что этим утром моя кожа была моложе.
