Обо мне в Бездне два года назад, между прочим, не позаботились с таким тщанием.
— Людвиг, ты здесь? — тихо пискнула я.
Холмы как будто придвинулись ближе. Облюбованный камень увеличился в размерах, и мои призрачные ноги уже не касались земли. Откуда-то подул неприятный ветер с ледяными иголочками. Я уговаривала себя, что все равно не чувствую боли, но получалось плохо.
— Еще нет, но скоро буду, — ответили мне.
— Ты вовсе не Людвиг. Слишком большое совпадение, что герцог встретил существо с Земли.
На море — или то был океан — постепенно поднимались волны.
Первые из них уже набегали на берег. В противоположной стороне закручивался подозрительный пыльный вихрь. Что толку прятаться, да и куда?
Я оглядела свои руки, потом, задрав юбку, осмотрела колени. Все то же прозрачное тело. Однако я словно помолодела обратно, и обе кисти выглядели здоровыми."
"— Это не совпадение. Конвей искал кого-то близкого к твоему миру и нашел фейри. Но я не Людвиг. Этот зеленый парень сейчас отдыхает вместе с вурдалаком на одном коврике, — все так же прозвучало у меня в голове.
Ясности, однако, не прибавилось. Я сделала вывод, что очередная хтонь нашла способ просочиться на нашу территорию. Интересно, сколько еще Эллиот будет настаивать, что у него не особняк, а неприступная крепость?
Увидеть бы его еще раз. Я так соскучилась по его упрямо сжатым губам. По дурацкой привычке делать вид, что все идет по плану… Как будто прошла целая вечность, а не один день после дурацкой ссоры.
Кольца опять затаились и никак себя не проявляли.
Зато передо мной со звуком лопнувшего мыльного пузыря возник фейри. Его долговязая фигура парила в воздухе. Волосы отливали изумрудом больше обычного. Он закачался, будто пытаясь обрести равновесие, а потом в несколько гребков достиг земли.
Встряхнулся, как мокрый пес, и превратился совсем в другое создание — в молодого человека чуть выше меня и с белоснежными волосами, весьма короткими по меркам Бездны.
— Вы кто? — даже если бы я долго думала, то ничего иного бы не пришло на ум.
И это понятно. В мирах за пределами родного, в распрях между Адом и Чертогами в «том» измерении я разбиралась чуть лучше, чем никак.
Незнакомец пожал плечами, подтверждая, что мой вопрос не имел смысла. В его лице не было ничего зловещего, как и вообще примечательного — да, приятное, но не более. Только взъерошенные волосы столь экзотического цвета сбивали с толку.
— Я уже вышел из того возраста, когда есть настроение распинаться перед каждой смазливой девицей.
