Тяжелый немигающий взгляд больше не вызывал оторопь.
— Отдельный взятый герцог уже не знал, как тебя задобрить. И твой маленький носик из-за обилия сладкого чуть не прилип к губам… Во-вторых, мне безумно нравится, когда ты от меня не бегаешь. Мы созданы друг для друга, разве нет?
Не было желания с ним спорить. Я так удобно разлеглась. Даже дым от костра шел в другую сторону.
— Почему я? Что во мне особенного? Обретенная память не дала никаких зацепок. Я много работала, рассталась с молодым человеком больше года назад, с мужем — и того больше.
Но одиноких женщин и в моем городе пруд пруди. А уж в моем мире… В Аду все, кстати, наоборот.
Опять я сделала ошибку, забыв, что дикарь Тэнгир реагировал на такие заявления не так, как это сделал бы Эллиот. Однако Минотавр меня удивил. Он дернулся, но только одной ногой — и моя голова никак не изменила положения.
— Ты вся особенная. Излучаешь свет и нежность. И доброту. Это не огонь, а что-то иное. Ты даже глядишь не как все, а словно интересуешься, не нужна ли помощь… Я вижу тебя даже закрытыми глазами.
Твое сияние. Все бессмысленные эпохи не кажутся таковыми, если на этом пути меня ждала ты."
"Ну, как сказать ждала… Я ждала согласования по трем договорам, открытия нового кафе, чтобы проводить в нем детские мероприятия, и племянницу в гости — для последующего похода по магазинам.
К тому же Тэнгир в моем личном рейтинге мужчин шел бы в самом конце, потому что именно такой «альфа-тип» я не выносила. Эти бруталы постоянно подкатывали ко мне на праздниках.
Они любили победы, и под действием алкоголя в них просыпался охотничий инстинкт — даже «серая мышка» стоила того, чтобы с ней поиграть.
— Я вроде бы могу понять, но все равно не понимаю, — вздохнула я. — Внешность для тебя не важна? Но в Бездну я переместилась в более молодом возрасте, чем была на самом деле.
— Маленькая Лилия, — он удержался и не добавил «глупая», и я невольно хмыкнула. — Я же вижу совсем не так, как видите вы, люди, да и все остальные расы.
Ты для меня самое прекрасное создание во Вселенной.
Он помедлил. Его пальцы играли с моими растрепанными волосами. Он то наматывал пряди, то разматывал, то перебирал. И выходило это так уместно, что я не собиралась протестовать.
Сначала согрел, потом накормил, потом спать… Все как в сказке.
— А ты любила этих… ну, тех, о ком говорила. Меня смущает, что ты так легко привязываешься…
Поморгала, чуя подвох. Меня продолжали нежно гладить.
