По-моему, задрожали стены, или это меня так трясло изнутри. Возбуждение, причем не только сексуальное, искало выхода. Я ухватилась за его плечи и, как заведенная, повторяла имя.
Он двигался непривычно молча, в каком-то рваном ритме, от которого я окончательно утратила чувство реальности. Удовольствие приближалось. Бездна, этот мужчина делал меня такой счастливой, и до сегодняшнего дня я даже не подозревала насколько.
С мужем, по которому я пролила столько слез, я так и не научилась расслабляться, в такие минуты мучаясь от непрошеных мыслей.
От собственного вымышленного несовершенства.
С Конвеем все было настоящим. Я просто падала в небо. Каждый стон, каждая вспышка лишь подчеркивали, как это правильно. Он снова смял ягодицы и теперь уже окончательно перестал владеть собой. Я билась под ним с не меньшей силой… Для этого не придумали правильных слов. Как можно описать взрыв такой силы невыразительным определением «секс»?
Моя голова безвольно болталась у него на плече. Говорить я не могла.
Да и не желала.
— Джейн, я немного… немного помял стену. Ты превращаешь меня в подростка, — удивленно хмыкнул он. — Пойдем в кровать.
Как будто я возражала. Он нес меня через мастерскую к себе в спальню, и тщетно я пыталась разглядеть холст с портретом Тэнгира.
Зато оглянувшись, заметила панталоны. Эллиот их разорвал, и они остались лежать на полу грустной кружевной горкой. Нет, все-таки на Земле знали толк и в любовных утехах, и в нижнем белье. Надо будет снова заехать к Лее.
Глава 104
На утро вернулись Френсис и Вышеслав.
Как я об этом догадалась?
Сначала зазвенело в правом ухе — наверное, демоненок наткнулся на лакея с подносом или встретился с сервантом. Тем самым, в котором Перес держал столовое серебро.
Я по-прежнему не теряла надежды досмотреть сон. В нем Тэнгир катал меня на плечах. То есть я сидела на нем, а он летел со снежного склона на лыжах. Надо ли говорить, сколько лет я не видела снега?… Поэтому перевернулась на другой бок. Теперь в левом ухе зазвучал истошный визг горничной.
Ну, здорово. Похоже, новенькая сегодня же потребует прибавки жалования. Я бы на ее месте так и сделала.
Пришлось подскакивать с герцогского ложа и спешно перебираться к себе. Конвей уже давно был в управе. И я все же вспомнила про привычку Френсиса слоняться в покоях отца.
Сон не шел обратно, хотя я поджидала его битый час. И только распахнула шторы, чтобы быстрее смириться с неизбежным, как амулет связи вздрогнул три раза.
