Оттуда струился мягкий приглушенный свет, а в камине потрескивали дрова.
Днем я провела сама себе экскурсию — то есть заглянула во все незапертые комнаты. В этом месте я запомнила небольшую залу, примечательную полностью застекленной наружной стеной.
Отдыхать там при свете дня приятно, но сейчас снаружи кромешная тьма. Примерно полчаса назад выключились все парковые фонари.
У меня не было ни малейшего желания выяснять, кто из семейства или слуг облюбовал эту комнату в ночные часы. Постаралась прошмыгнуть как можно тише.
Моя спальня в противоположном конце коридора. Уфф, ни одна половица не скрипнула.
Когда я почти миновала злосчастную залу, дверь распахнулась настолько резко, что я почувствовала колебания воздуха.
— Леди Джейн? Вы так нелюбопытны. Не променяете свою скучную жизнь ни на какую другую. Не понимаю, зачем вы заключали контракт. Стесненные обстоятельства, голодающие дети?
Надо бы обернуться к Конвею, но я этому отчаянно сопротивлялась. Вспыхнула до самой шеи, и демон, наверняка, услышал, как заколотилось сердце.
— Вы меня напугали… У меня нет детей, Ваша светлость, — почему-то я была в этом уверена.
Работа — да. Я знала, что в своем мире делала что-то важное и нужное.
Герцог стоял в проеме. Выглядел он не совсем привычно. Точнее, совершенно недопустимо. Без сюртука и без платка. В рубашке, расстегнутой до середины. Волосы своевольно растрепались. Видимо, то, что я приняла за нарочитую небрежность и искусство парикмахера, было попыткой принудить их к порядку.
— Похоже, я только тем и занимаюсь, мисс Вустер, что привожу вас в ужас. Боюсь, что сейчас это повторится. У меня есть привычка проводить здесь некоторое время перед сном. Не составите мне компанию?
Вокруг разливался аромат свежести, горькой мяты и чего-то еще, от чего щекотало в горле. Мои суккубы, напротив, предпочитали пряные жаркие масла. На секунду я вообразила, что это запах самого Конвея, а не результат горения ароматических палочек.
Я энергично замотала головой, отгоняя наваждение и заодно отвечая на его вопрос.
— Странно. Я подумал, что нам есть, что обсудить, — голос звучал непривычно мягко.
— Час пред полуночью и после я предпочитаю проводить в одиночестве, в безопасном месте. Нас так учили в центре. В «Лепестках» я могла передвигаться по дому, но там кроме меня и Выша никого не было. Однако даже там я, например, старалась не принимать ванну ночью.
