Вот Выш бы нашел правильные слова, чтобы я перестала трястись, а Конвей… Он бы одним присутствием внушал, что все хорошо.
Скрипнула дверь со стороны мастерской. Раздались шаги. Кровать прогнулась под тяжестью демона. На всякий случай, я убедилась, что это Сноу, и почему-то расплакалась еще сильнее.
Он гладил мои плечи и вздрагивающие лопатки и нес такую отборную успокоительную ерунду, что я в ответ не могла не возмутиться:
— Не хочу пирожных. Наелась на неделю вперед. И море учиться рисовать не хочу. Это, знаете ли, не каждому дано.
Лучше буду смотреть, как вы рисуете. И какая я маленькая — вам почти до ушей достаю…
Так, и кого из нас надо утешать? Я привстала и тут же оказалась в его руках. Припала к мужской груди и стала слушать, как билось сердце. Ну, прямо отбойный молот.
— Перес сейчас принесет чай с травами, — напряженно сообщил он.
Всегда считала Выша излишне заботливым. Это потому, что я не была знакома с Эллиотом Сноу.
Глава 34
Дальше наше душевное общение время от времени поскрипывало, как несмазанная телега.
Я не могла обнимать его вечно и тем самым прятаться. Хорошенько поплакав, пора было возвращаться в реальность.
Я нехотя отстранилась. Он так же нехотя убрал руки. Над кроватью повисла мучительная неловкость.
— Сейчас придет Перес. Он и так воображает, что я на вас вешаюсь.
И, между прочим, не зря. Выходило, что я при каждом удобном случае цеплялась в герцога, как в спасательный круг. Однако его волновало другое:
— Прости, что не явился в тот же миг. Я считывал твой испуг — как и то, что физически ты в порядке.
Перес славный малый, но пессимист, и отправлять его в качестве группы поддержки было не очень осмотрительно.
Его волосы совсем растрепались. Торопился?
— Мы в этот момент держали периметр. Бездна, я имею в виду столицу, опасности не подвергалась, но на границах зафиксированы сразу три взлома с разных сторон. Алистер контролировал северную, но две другие границы трещали… С исчезновением Сатаниила кочевники стали совершать вылазки чаще.
Несложно заметить, что Конвей брал на себя сразу все — и ответственность, и вину, и подвиги.
И женщин на руки подхватывал легко. Последняя мысль мне не понравилась.
— Я не слышала, чтобы кто-то из горожан жаловался, что в городе опасно. Прорывов за те два года, что я здесь, не случалось. И, да, я отдаю себе отчет, что вы работаете. Я же не ребенок.
Клятье, ведь не собиралась приплетать Френсиса, а выглядело так, словно я намекаю, что между мэром и сыном существовало недопонимание.
